В незнакомом для Идалгира мире он не увидел, где могли бы продавать животных. Замороженные общипанные курицы в магазине не в счет, как не подходили под определение живности и дохлые кролики, у которых осталась только шкурка на задней лапке. Таких даже не оживить. Потребуется сила двоих или троих черных магов среднего уровня, чтобы заставить замороженную тушку вновь вздохнуть, обрасти перьями или шерстью, открыть глаза… Арина, вполне успешно в последнее время изучающая эти разделы магии, ради эксперимента бы попробовала. Но то эмоциональная, непосредственная Арина, не желающая знать пределов своей силы и щедро расходующая магию! Рассудительный белый маг Идалгир решил пойти иным путем.

Если в продуктовом магазине продают общипанных животных, значит, где-то должны быть и живые. Разнообразные псы, которых выгуливали не совсем молодые граждане, не очень интересовали мага. Воровать животное не хотелось. Вот купить… он перебирал пальцами оставшиеся после покупки кофе и прочей еды монеты, — это другое дело.

Маг шел по улице и не заметил, как сравнялся с двумя лицедеями. Ребята как раз в тот момент, когда Идалгир стоял неподалеку, остановили длинную зеленую телегу, из которой вышла и предстала перед ними длинноногая блондинка в коротком белом пальто. Просто писаная красавица! Сердце Идалгира даже остановилось на мгновение, ёкнув в груди. Кто-кто, а девушки в этом мире все как на подбор отличались несказанной привлекательностью, хоть на всех разом женись. Вейлингские полноватые барышни в темных платьях и со связанными в простенький хвост волосами и рядом не могли стоять ни со стройной худенькой Ларисой, ни с хозяйкой зеленой телеги, остановленной двумя лицедеями, ни с остальными молодыми представительницами прекрасного пола, виденными тут Идалгиром.

— Ваши документики, — начал лицедей с палочкой, подойдя к красавице.

Маг решил остановиться, слишком велико было его любопытство по поводу местных волшебников. Он видел, как девочка, порывшись в блестящей крошечной сумке, вытащила ту самую 'книжицу со стихами'. Волшебник охотно взял любезно предоставленное ему и начал задумчиво разглядывать все, что имелось внутри.

— Что нетрезвая-то ездишь? — не отрывая взгляда от книжицы, тем временем, заметил волшебник. — И пешеходов не пропускаешь… красавица.

— Я… — девушка в ужасе отшатнулась, — я только вчера кружечку пива выпила, я трезва, да-да! Пешеходов пропускаю.

— А посмотри, как ты их пропускаешь! — это уже второй лицедей протягивает девочке свой артефакт, и она с любопытством смотрит на него, словно видит впервые в жизни.

Блондинка зажимает рот рукой и извиняется, но лицедеи уже начали свою игру, и не желали отпускать очередного участника представления.

— Дыхни-ка, — протягивает ей некий черный артефакт с трубкой волшебник.

Палочка задорно болтается, привязанная хитрым образом к запястью. Девушка не противится, но в ответ слышит:

— Хорошо ж ты пивка попила.

— Может… еще раз проверим, — чуть ли не рыдая, просит она, но в ответ:

— Да что тут проверять. Шесть месяцев пешком ходить будете, вот так, Карина Петровна. Может, протрезвеете. И за пешехода заплатите.

Ну и развлечение у этих двоих! Идалгир совершенно ничего не понял из всей этой заварушки. После вынесенного вердикта девочка расплакалась и начала предлагать договориться, ссылалась на доброго папика, подарившего ей эту зеленую Мазду. Но ни одно из ее слов не разжалобило волшебников. Странные они какие-то.

Маг стоял за кустом и чесал в подбородке. Это ж надо так: найти единственных волшебников в мире, и те занимаются непонятно чем: доводят людей до слез. Надо будет вечером у Ларисы спросить, как называется это представление и в чем смысл убеждать абсолютно трезвую девушку, будто она пьяна, и заставлять ее трястись, словно она пришла на бой со Зверросом, имея при себе лишь кухонный нож.

Хотя, чего тут спрашивать — и так видно, очередные вымогатели. Только одни предлагают за сравнительно небольшие деньги огромные блага, другие отбирают добро силой, а третьи разыгрывают для пущей убедительности целый спектакль! В интересный же мир попал Идалгир: что ни шаг — всюду обманщики. Причем, не гнушаются женщин обижать, видно, с настоящими воинами боязно биться, вот и выбрали себе слабых жертв, способных лишь трепетать перед ними.

Маг думал недолго. Девица, рыдая, стояла у зеленой повозки и трясла розовым, украшенным бриллиантами, артефактом. А два волшебника пытались ее убедить, что она сама виновата.

— Простите, господа, — вышел из кустов Идалгир. — Я не пойму, вам доставляет удовольствие доводить даму до слез?

— Дама пьяна! — напыжившись, словно гордый воробей, выпалил человек с полосатой палочкой.

— По-моему, она абсолютно трезва, — не без интереса разглядывая блондинку, заявил маг.

— Но прибор-то, прибор не врет! — перебил его второй лицедей, тыча под нос случайному прохожему загадочный артефакт. — Да и какое вам-то дело?

И, правда, какое? — задумался маг. И чего этим двум волшебникам, вообще, положено объясняться с ним. Совершенно ни с какой. Это еще хорошо, что они удостоили прохожего своим вниманием.

— Я… ее защитник! — единственное, что пришло в голову Идалгиру. — Телохранитель.

Когда он произнес это, девушка встрепенулась, всхлипнула и прокричала нечто вроде 'Адвокат Ипполита!' Ни одно из этих слов не дошло до мага. Но зато лицедеи языки прикусили. А гость из Вейлинга тем временем рассматривал знаки 'ноль', 'точка', 'семь' и еще один 'ноль' на приборе под названием алкотестер.