— Что значит десять-двадцать-три? — сощурившись, поинтересовался у хозяина артефакта Идалгир.

Его слова прозвучали будто заклинание.

— Десять двадцать три? — вскрикнула блондинка, отталкивая незнакомца-адвоката в сторону. — Откуда ж? Сейчас двенадцать!

— Ой, — покраснев, как помидор, лицедей выхватил артефакт из рук мага. — Дайте посмотреть? Ой, девушка, простите, извините… Перепутали.

— Протокольчик, пожалуйста, — протянула руку осмелевшая барышня.

И вот уже волшебник с палочкой отдает ей розовую бумажку.

— О-го-нек! — чуть слышно пробурчал Идалгир, и протокол, вспыхнув, опал на асфальт кучкой пепла, и оставив двоих местных колдунов в нескрываемом шоке.

Пусть поучатся эффектности.

Восхищенная блондинка чуть ли не аплодировала и не кидалась на шею.

— Не надо благодарности, — отмахнулся маг, — просто я не люблю, когда мужчины заставляют женщин плакать.

Он развернулся на каблуках и пошел прочь, к переходу через дорогу, где столпились люди, чтобы пройти на другую сторону. Идалгир прекрасно понял, что лицедеи эти вовсе не маги, и искать помощи у мужчин в зеленых жилетах не стоит. Когда они отойдут от шока, еще не раз вспомнят недобрым словом взявшегося ниоткуда прохожего. Но у него есть другие дела. Он не любит, когда мужчины заставляют женщин плакать и страдать, и ему срочно надо помочь Ларисе, хозяйке небольшого жилища, в котором он оказался, когда пролез через магическое окно.

Идалгир шел по улицам, куда глаза глядят. Он в ужасе осознал, что не мешало бы запоминать повороты, когда вышел не широченный проспект, по которому, грохоча, мчались красно-белые гиганты. Их рога скользили по протянутому проводу, а впереди из-за стекла, на мир взирал человек в ярком оранжевом жилете. Вдоль проспекта выстроилась целая вереница одноэтажных домов, одинаковых как братья-близнецы. А дальше, за ними, высились такие же точно высокие дома, очень похожие на строение, где жила Лариса.

Город настолько велик, понял маг, что его не обойти за четверть часа. Даже от одной до другой границы столичного города Вейлинга возможно пройти за час. А тут… широченные улицы, небанальный транспорт, люди, не видящие никого, кроме собственных спутников. Все под стеклом или под замком. И так легко запутаться и прийти не туда. Идалгир огляделся, он отправился обратно, но, дойдя до ближайшего перекрестка, понял, что совсем не представляет, откуда он пришел.

Это у него на родине ориентироваться весьма удобно: разнообразные лавки, ресторанчики, росписи на стенах, вывески… Каждую из которых делает хозяин того или иного заведения. А в этом незнакомом огромном городе, опасном и жестоком, все сделано словно по одному шаблону, придуманному когда-то давно гениальным мастером. Ровные буквы вывесок сначала очаровывают своей аккуратностью, но вскоре удручают и заставлять скучать. Ни одного, кажется, дефекта, но душа отсутствует. Магическая метка, которую он повесил на дверь в Ларисину квартиру, очень скоро перестала отзываться — слишком далеко отошел от нее маг в поисках зверя.

И животные… в этом городе нет ни одного неприрученного зверушки. Да и собаки, которых так холили и лелеяли их хозяева, уже давно перестали выполнять свои собачьи функции. Идалгиру казалось, что эти неповоротливые мохнатые тушки выращивались и вскармливались вовсе не для охраны помещений: домофон и три ключа куда надежнее защищали квартиру от незваных гостей. Зверей держали просто для красоты. Тот же худющий белый пес в черные пятнышки, чинно прошествовавший мимо Идалгира на кожаном поводке за своей хозяйкой — да какой из него охотник или охранник?

Зверь, зверь, бездомный зверь… где же ты?

По пути магу встречались совершенно неподходящие животные: общипанные воробьи и голуби, крикливые сороки и снегири. Что-то подсказывало ему — этих птиц к врачу не приведешь. Да и хозяева разодетых в комбинезоны и цветастые платьица да трусы собачонок вряд ли бы отпустили своих любимцев на прогулку до ветеринара в компании странноватого синекожего мужика. Мечты о козе или корове пришлось, вообще, забросить. Похоже, в этом мире подобных тварей попросту не водилось.

— Красный свет — дороги нет, — чуть ли не пропела молодая мамочка в зеленой куртке маленькому сыну, показывая на прибор части дороги, где люди переходили ее на другую сторону.

Идалгир уже давно смекнул эту занятную систему. Когда на незамысловатой коробке загоралась зеленая лампа, все наперегонки бежали через дорогу, когда красная — рыча, мчались повозки.

И сейчас Идалгир собрался переходить вслед за женщиной с ребенком. Откуда ему правила дорожного движения знать? Он слышал какие-то занудные цитаты из уст лицедеев, пытавшихся обмануть девушку на зеленой телеге-мазде, да и только. Но мальчонка, державший маму за палец, цитировал незамысловатый стишок:

— Желтый, будь готов к пути, а зеленый свет — иди!

Дорога, кишащая машинами, не была особой проблемой для Идэ, только вот применять летательные заклинания в толпе он не желал. Не хотелось создавать прецедентов, привлекать внимание и тому подобное. Идалгир уже почти автоматически останавливался перед любым светофором, когда там горел красный свет, и мгновенно срывался с места, как и вся толпа, стоило загореться зеленому.

Так было и сейчас, на переходе рядом с кварталами частного сектора. Сколько там коров-то! — подумалось вдруг магу, и он с радостью кинулся через улицу, когда зажегся зеленый. Навстречу шла такая же большая толпа. Мальчик, припрыгивая, вел маму, непонятно почему радуясь переходу.