Ольга (глядя вслед официантке). Не стоит так нервничать. Успокойся.

Виктор. Я спокоен.

Ольга (с усмешкой). Неужели? Ты чуть из-за стола не убежал, когда она меня твоей девушкой назвала!

Виктор (резко) Не мели чепухи.

Ольга. Да что ты говоришь? Ты же всем своим видом пытаешься показать, что я не с тобой и вообще непонятно, что здесь делаю.

Виктор (смущаясь). Глупость. Совсем ничего такого.

Ольга. Тогда поцелуй меня.

Виктор (растерянно). Зачем это?

Ольга. Ну, не в губы. Можешь в щеку. По сторонам не смотри, я тебе сама скажу — посетителей здесь много и все это увидят. Пусть думают, что мы пара. Целуй.

Виктор (брезгливо). Не буду. Что это за разводы? Не хочу я никого целовать!

Девушка начинает громко смеяться.

Ольга. Пошутила я. Пошутила. Ничего я от тебя не хочу.

Виктор. Шутки эти глупые…

Официантка приносит бокал вина и пиво.

Ольга (поднимая бокал и глядя сквозь него на люстру). Не искрится, конечно. Ну что, за встречу в реале?

Виктор. За встречу (чокаются бокалами, пьют). Странно. Вот общаешься с человеком по интернету и думаешь, что узнал его хорошо. А встречаешься — и понимаешь, что всё не так просто… Парадокс.

Ольга. А ты с кем-нибудь так встречался?

Виктор. Да нет. Это я так, к слову сказал. А ты?

Ольга. Бывало.

Виктор. И чем заканчивалось?

Ольга (пожимает плечами). Да как тебе сказать. По разному. Об этом мне говорить не хочется.

Виктор. А о чём хочется? Расскажи что-нибудь.

Пауза.

Ольга. О чём?

Виктор. Обо всём. Я ведь, например, даже не знал, что ты бурятка… Ненка то есть.

Ольга. И?

Виктор. Ну, ты в чуме живешь, что ли? Или как там ваши дома называются…

Ольга (смеясь). Ага, в чуме. И из чума я в Интернет выходила… И сюда на оленях приехала. Что ты говоришь такое? Если хочешь знать, я в настоящем чуме только один раз и была. На День Оленя, два года назад — отца пригласили, я с ним ездила.

Виктор (скрывая улыбку). День оленя? Это праздник такой, местный? (поёт) «У Печоры, у реки, там, где живут оленеводы и рыбачат рыбаки»… И что, у вас до сих пор на оленях ездят?

Ольга (кивает). Бывает. Но в основном разводят. Ты просто не понимаешь, чем для Ямала в целом являются олени. Он вообще стоит на двух китах — оленеводстве и газодобыче. Но газ и нефть приходят и уходят, а олени, как я думаю, будут всегда. Без оленеводства наш народ может просто исчезнуть.

Виктор. (качая головой). М-да… Я многого ждал от сегодняшнего дня, но того, что буду сидеть… — как там по телевизору говорится? — «с представителем малых народов Севера» — и обсуждать оленей, представить конечно, не мог… (поднимает бокал пива). Ладно, давай выпьем что ли, за вас (улыбается), за оленеводов!

Ольга. Можно (пьют).

Виктор. Так ты жила на Ямале?

Ольга. До шести лет. Потом переехали в Иркутск. Отец был инженером-геологом, на Ямале почти десять лет провёл. Там и с мамой моей познакомился.

Виктор. Подожди, так у тебя отец не ненец, русский?

Ольга. Нет, только мама. Да-да, я знаю, что ты сейчас спросишь — почему тогда у меня стопроцентная азиатская внешность? Так бывает — видимо, гены матери были сильней.

Виктор (цокает языком). А, ясно. А мама твоя где жила? В чуме?