Тихо и мирно вымереть новым дикарям не позволили, поскольку императорский НТ-ареопаг счел необходимым в естественных условиях сберечь для будущего ценный генетический материал потомков мятежных выходцев со многих планет доступной Ойкумены. Под наблюдением, но без непосредственного воздействия суперлативных технологий длительный социально-генетический эксперимент успешно продолжался и в эпоху Андра V Фарсалика, невзирая на вялые протесты социопрогрессистов, экогуманистов, поборников коммунального равенства и братства.

Когда Даг Хампер учился в университете и слушал лекции профессора Тео Сальсы, средняя продолжительность жизни заповедных примитивов была в два-три раза меньше в сравнении с аналогичным показателем, взятым из ежегодного имперского реестра доминионов и протекторатов, зато плодоносная рождаемость столичных дикарей превысила средние показатели по Содружеству суперлативных миров в 8-10 раз. Тогда как средний рост примитивов составлял всего 180 сантиметров, то есть они были на целых 70 сантиметров ниже, чем обычный цивилизованный человек.

В отличие от досточтимого профессора Сальсы, рассматривавшего сохранение популяции сопримитивистов, то есть ставших примитивами вместе и рядом с цивилизованными людьми, как любопытный образчик социально-исторического синтеза, магистр Хампер видел в долгоиграющем феномене сохранения сопри, так их очень давно окрестили масс-медиа, плохо переваривающие научную терминологию, зловещий симптом депрессивно-технологического синдрома, который он собирался подробно исследовать в монографии "Щит и меч". По мысли Хампера, существование генетического отстойника среди состоятельных аутсайдеров, постоянно живших на внешней стороне Террании-Примы, далеко не случайно породило олигофреническую моду на опрощение и стремление жить как сопри, коих они именовали натуральными людьми и держали за примитивных, но очень благородных существ, твердо стоящих на земле, бестрепетно взирающих на природу невооруженным глазом, живущих настоящей, а не искусственной жизнью, хранителей незамутненных этических родников человеколюбия, в противоположность погрязшему в ненависти и злобе аморальному цивилизованному миру.

В добрых и простодушных маленьких дикарей Даг Хампер не верил, так как немало насмотрелся на непревзойденные нравственные качества и гуманизм отсталых народцев на недоразвитых планетах. С мелкими дикими сопри на Террании ему также приходилось сталкиваться во время прохождения курса выживания в примитивной обстановке земного типа втроем с кадетом Айвом и капрал-кадетом Мин. В стандартной экипировке они тогда без специальных транспортных средств за пять недель пересекли охотничий парк Мадагаскар-в-Африке с запада на восток. Пусть даже они двигались не в самом широком его месте, но им хватило смертельно-любопытных встреч с дикими пигмеями, иногда ловко управлявшихся не с духовыми трубками-плевалками, а с нормальным энергетическим оружием, чудом сохранившимся со времен Яра IV Пасификатора. Или его современными аналогами, кем-то подброшенными дикарям с определенными целями.

Безусловно, культурным сопри-аутсайдерам на острове Мадагаскар было никак не выжить, но кое-кто из них пытался проникнуть и в другие дикие края внешней поверхности планеты, чтобы воспринять нравственные природные истины у самых истоков. Особенно под воздействием нетленной фабулы "Властелин колец", с таким огромным успехом принятой в суперлативных мирах, что на поиски мужественных и душевных низеньких человечков отправились сотни и тысячи высококультурных сопри, разом ставшие экстремальными любителями приключений на свою голову. Неиспорченные цивилизацией тамошние хоббиты и гномы скоро разобрались, кто к ним пожаловал, и от культурных сопри-пилигримов не осталось ни рожек, ни ножек — во многих случаях помощь службы егерей-спасателей не успела прийти вовремя, а у примитивных племен принято всякое добро пускать в дело, они даже черепа предков использовали как чаши для ритуального питья. Такой вот трофей Хампер вывез с Мадагаскара, и до сих пор небольшая костяная чаша с резным орнаментом по краю занимает достойное место в его коллекции экзотических реликтов, вызывая ужас обычных людей, но зависть и восхищение других собирателей древностей. Однако добровольно за сувенирными черепками Мадагаскара или за пигмейскими сушеными бюстиками на Гвинею-в-Азии Хампер никогда бы в жизни не полез. Но вот его знакомые аутсайдеры-коллекционеры часто проникали в места и похуже.

Эксцентричность, а еще больше, нелюдимость верхних аутсайдеров давно стали притчей во языцех у антиподов внизу. Хампер тоже не одобрял плохие манеры аутсайдеров, когда живущие в пределах прямой видимости соседи через раз здоровались друг с другом. А вот внизу было принято, выйдя из дома, обязательно пожелать доброго здоровья всем соседям, находящимся на свежем воздухе в радиусе 40 километров.

Еще меньше Хамперу и другим инсайдерам нравились бесконечные заборы, стены, всяческие ограждения, опутывающие более-менее цивилизованные места внешней поверхности Терраннии-Примы. Со временем эта сеть так разрослась, что по ней проложили сверхпроводящий кабель и в силовых вакуумных туннелях пустили маршрутные пассажирские гравикапсулы, ныне летающие над заборами и стенками со скоростью свыше 20 М, хорошо хоть беззвучно. Но аутсайдерам показалось мало маршрутных такси и общественного нуль-транспорта, посему они толпой (будто им, чудикам, своих дурацких авиеток не хватало!), рванулись обзаводиться персональными гравиблистерами. Благо, у них заборов хватало, да и новые постоянно возводились по мере освоения материков и огромных островов-континетов.

Не выносили инсайдеры и низколетящих (чуть на голову не садятся, вот дерьмо!) частных авиглайдеров, коими изобиловали внешние небеса на высотах свыше 5 километров. Тогда как каждый уважающий себя владелец манора на инсайдерской стороне считал личным оскорблением, если что-то пролетало над его недвижимостью на высоте ниже сферы Лагранжа и застило свет ясного Яриса. Само собой, за исключением спецавитранспорта и кортежа императора.

Инсайдеры любили ходить в гости, а аутсайдеры предпочитали отсиживаться у себя дома. Распевали песенки про сладкие домашние пенаты и полагали их индивидуальными крепостями. Порой индивидуализм аутсайдеров доходил до немыслимой степени — они общались с ближними и дальними лишь в пансенсорном облике и никогда в живом весе, когда сие им позволяли образ жизни и финансовая состоятельность. Если у инсайдеров редкие люди страдали реклюзивной паранойей, то у аутсайдеров небольшой реклюзивный синдром отшельника считался модной болезнью, так что у психиатров, эмпат-психоаналитиков и псиоников, ни днем, под лучами Геммы-Сол, ни ночью под лунным светом орбитальных крепостей, отбоя не было от благодарных пациентов.

Чтобы быть ближе к клиентам, университетская психиатрическая клиника и псионический центр доктора Редверта тоже располагались на аутсайдерской стороне, как, между прочим, и Терранский университет, куда в то время направлялся действительный магистр приват-профессор Даг Хампер, размышлявший о разнице между нормальными инси и этими сумасшедшими ати.

10 днями ранее. Метрополия Террания-Прима. Оксфорд-Европа. Факультет универсальной истории Терранского имперского университета.