Хотя магистр Хампер вовсе не настаивал на общечеловеческой кулинарной версии воздвижения в древней Москве памятника князю Пожарскому и гражданину Минину. Возможны все-таки ошибки и неверные толкования столь давних событий и явлений. Сам он однажды было решил, будто бы слово "стряпчий", встретившееся ему в одном тексте на старорусском языке, обозначает кулинара-любителя, и потом ужасно расстроился, когда узнал: во времена оны так называли вульгарнейших крючкотворов-законников. Это ж надо было, такое вкусное слово и так испохабить!

— … Диту больше не давать. И так толстый, скоро в экзоскелет не влезет.

— Преувеличиваешь, Минни. Нашу сбрую можно на беспилотник натянуть. Один раз мы в академии так и сделали с макетом. Помните, как он пошел на таран, на сержанта Мекки? — жизнерадостно и благодушно откликнулся Дит Клейнц.

— Такое не забудешь, как и трое суток карцера на гауптвахте, — чуть-чуть подправил воспоминания о кадетских шалостях Айв Редверт. И голосом доброго доктора продолжил:

— Дитти, мальчик мой, мне кажется, у тебя развивается одышка от ожирения, и ногти на левой руке имеют какой-то нездоровый синюшный цвет. Возможно, проблемы с клапанами сердца. Надо бы тебе к нам в клинику…

— Я здоров как бык, доктор Редверт!

— Отлично! Тогда прошу ко мне на физподготовку. Мы тебя с Маком мигом вылечим от ожирения сердечной мышцы, — съехидничал Хампер, вернувшийся к друзьям с новыми порциями спиртного и сигарами на сервировочном гравистолике.

— Лучше, хе-хе, ко мне в Княж-город, — к такому обороту застольной беседы не мог не подключится Бармиц, до того в блаженном молчании переваривавший съеденное и выпитое. — Вторым номером, мы тебя, капрал Клейнц, конечно, не возьмем. Чэмп никому свое место и должность ни за что не отдаст, даже за коврижку от Хампера. Но четвертым на спарринге, милости просим, хоть каждый день. Разомнешься, продюсерский жирок скинешь. Как Дагги, возьмем толстячка?

— Согласен. Пока я в баке сидел, думал все в порядке. А тут выхожу и вижу: толстый Дит совсем себя запустил.

— Врете вы все. Да я вам один… алес капут сделаю!

— О, тевтонская ярость? Ист гут, йа-йа, натюрлихь! Чего откладывать? Пульсариков и брони в Хампер-маноре на всех хватит. Погоняем кое-кого разрядами. Как говорится, потом сочтемся ранами.

— Стоп-стоп-стоп. Куда рванулись? Надо выпить на дорожку по русскому обычаю. Иначе удачи не будет.

— Правильно, Лекса! Йе-ха-а! За нашу и вашу победу!

Bellum omnium contra omnes. Война всех против всех.

Гоббс, "Левиафан".

Полутора месяцами ранее. Метрополия Террания-Прима. Хампер-манор.

Первый номер команды "Дивитек" по-настоящему гордился красоткой-мамой "RGP.с-4" и полудюжиной ее деток — "эргепешек"-модификаций — ничуть не меньше главного тест-оружейника и отца-создателя восхитительного гравиплазменного чудо-оружия Лека Бармица. Тем не менее Даг Хампер не выражал свои чувства так непосредственно и восторженно, как давний друг и сотрапезник:

— Лекса, оружие фонит как проклятое. С этими шестью пушками меня как цуцика засекут за три километра, даже если замру на месте с полной маскировкой.

— Все прекрасно, Дагги. Над проблемой работаем. Добавили еще одну маску на внешний слой сферы защиты в камуфляжном режиме. Сейчас занимаемся переориентацией микрорефлекторов на стволах и коробках.

— Успеете?

— Он еще спрашивает. Большая игра — большие ставки. Я угроблю мою "Дивитек" вместе с Сирин Веди, если мы лопухнемся с железом. Конкуренты быстренько перетряхнут наше грязное бельишко и все выставят на свет Божий.

— Ну-ну! Вот тебе еще. Длительность экспозиции на полном пике в трансформ-фугасе мне тоже не нравится. Надо бы запитать мощность побольше и подольше.

— Ты что? С астрорейдером собрался воевать? Так он тебя в микросекунду отправит в нуль-пространство и весь сектор на пять мегаметров вокруг, даже межзвездного газа не останется.

— От портативного деструктора в резерве я также бы не отказался, мастер тест-арматор. Как говорится, туз в рукаве — звезды на погонах.

— Дагги, ты и сам ас дальше некуда! У тебя лучшее оружие и самые совершенные средства обнаружения. Твоя псионика при благоприятной ЭМ-обстановке даже способна картинку считывать с чужого БИМа. То-то Чэмп и Рой удивляются твоей интуиции. Они ведь об этом ни сном, ни духом не догадываются.

— Здравия желаем. Иначе шмаляли бы, стервецы, электромагнитными импульсными зарядами направо и налево на каждой тренировке. Кто еще, кроме Айва и тебя, знает о моей псионике?

— Лин Сюрти из амниоцентра может что-либо вероятное предположить. Хотя вряд ли. Она дура дурой, если разобраться практическим путем.

— Пробовал?

— Так же как и ты. Рейнджерам она никогда не отказывает.

— Ба, Лекса! Хороший признак — дома не о работе заговорили, а о бабах. Давай-ка, братец рейнджер, еще по коньячку и к Диту Клейнцу на премьеру нашего "Дяди Ваньи". А там либо у него на вечеринку с актерами и актерками останемся, есть очень даже ничего, встречал на репетициях и съемках. Либо каждый сам по себе, в режиме свободной охоты. Развлечешься в столице, пентюх провинциальный!