Теоретически полностью прикрыть аутсайдерскую сторону Террании-Примы от инфильтрации нежелательных элементов было возможно, но экономически нецелесообразно — как бы там ни было, на 4,5 миллиардах квадратных километров суши мигрирующим людям и животным всегда можно найти укромное местечко, где высадиться и спрятаться. Разве что опять объявить вселенский ордонанс Синей тревоги, на сей раз по случаю дератизации столичной планеты, однако устроить такое дважды было не под силу даже Яру III Фундатору, военному диктатору доступной Ойкумены. Единственное, что у него получилось — так это поставить под тотальный контроль все точки доступа внутрь для предотвращения, как было объявлено метрополии и империи, экологической угрозы первой степени. С тех пор на инсайдерской стороне подлежали неумолимой обязательной утилизации любые живые существа, не имеющие правильных имперских креденциалов. О правах человека речь не шла, если под угрозой оказались жизнь и здоровье населения целой планеты, а нелегальные мигранты сами дали к этому повод, притащив с собой неизвестно каких зверюшек: лобковых вшей, чесототочных клещей, собачьих и кошачьих блох, вместе с организмами-носителями.

Более-менее разумные нелегалы быстро смекнули: без карантина и необходимых имплантантов, внутрь соваться себе дороже обойдется. Ну, а тем, кто мог воспользоваться нелегальным инфомодулем или его внешним заменителем, вовсе не было нужды превращаться в мигрирующую двуногую крысу. С такими деньжищами — везде дорога, в том числе и на столичную планету, легально и законно. Не во гнев коммунистам будь сказано, но путешествующего в Киев ведет не язык без костей, а толстый кошелек. И не все дороги ведут в Рим, а только автострады, где нужно платить за проезд.

Санационные работы по приведению в порядок грязной массы незаконных и неимущих мигрантов велись не шатко не валко и с переменными успехами. Без особого рвения жандармерия и полиция бродяг без определенных занятий отлавливали, собирали в карантин, отправляли на историческую родину, пока экономический бум и политики, узревшие в переселенцах потенциальных избирателей, не положили конец лимитам на въезд всех и вся. Тем паче, тьма законных трудовых мигрантов по уровню человеческого развития мало чем отличалась от тех, кому не посчастливилось попасть в вожделенную имперскую квоту на местожительство в метрополии.

Многим выходцам из недоразвитых колониальных планет, вне зависимости от того, каким манером они проникли на Терранию-Приму, столичные имперские порядки не пришлись по вкусу. Свято место пусто не бывает, особенно если оно простирается на миллиарды квадратных километров, а посему у недовольного плебса появились благородные вожди да религиозные пророки, чему немало способствовали столичные политики и провинциальные лендлорды, желавшие отхватить от необозримых выпуклых просторов внешней поверхности Террании куски пожирнее и пообширнее. Довольно быстро один за другим, словно из ниоткуда, как грибы после земного дождя стали вырастать государства-феоды, жадно зарившиеся на движимое и недвижимое имущество городских промышленных агломераций.

Либеральная экономика должна быть надежна защищена авторитарным правительством, как справедливо отметил в своей книге "Звездное умиротворение" профессор Тео Сальса, детально исследовавший периоды правления Яра III и Яра IV.

Яру IV Пасификатору было далеко не безразлично, как и что о нем скажут потомки и он вовсе не желал, чтобы после него наступил потоп, а Вселенную наводнили, мятежники, сепаратисты и революционеры. Возможно, у императора Яра IV были и другие мотивы, но до того больше интересовавшийся военной историей, чем современной политикой, он быстро положил конец ползучей гражданской войне на поверхности столичной планеты. Яр IV провозгласил планетарный ордонанс Красной тревоги, и за полгода элитные вооруженные силы империи с корнем повыдергивали ростки регионального сепаратизма, религиозных мятежей и социальных революций.

Если бы территория планеты не была так громадна и неохватна, а пятимиллиардное население не было так разбросано по сотням миллионов квадратных километров, то недобитые остатки разгромленных феодальных армий упорядочились бы в территориальную милицию, формирования местных виджилянтов, минитменов; может, как это не раз бывало в истории изначальной Земли, они превратились бы в городских и сельских мафиози, партизанские шайки или кончили как лесные разбойники. Но контроль за орбитальной сферой планеты был предельно жестким, неидентифицированные цели на низких орбитах уничтожались без предупреждения, следовательно, без внешней подпитки организованные иррегулярные партизанские бандформирования мятежных лордов и независимых городских коммун сошли на нет за несколько стандартных лет.

Намного труднее получалось добраться до мелких слабоорганизованных бандгрупп на суше и на море. Хотя спецподразделения рейнджеров и ягдкоманды орбитального десанта старались как могли, но все равно полностью выловить бандитов им не удалось. Главным образом, контрпартизанская борьба осложнялась тем, что бандформирования скрывались на необъятных просторах экзобиосферных заповедников, где была собрана флора и фауна с десятков тысяч планет земного типа. Животный и растительный мир ни к чему было понапрасну беспокоить, поэтому тотальной зачистки не случилось, а регулярное патрулирование и создание глубоко эшелонированных зон безопасности помогли избежать громких нежелательных эксцессов, тогда как мелкий бандитизм в глухих местах в имперский зачет не шел.

В массе раствориться среди мирного городского населения бандитам было не суждено. Феодальных партизан-сепаратистов за крепкими стенами городов, охраняемых поселений и маноров люди почитали за смертельных врагов и охотились на них всем миром как на диких зверей. В то же время император одобрил беспрецедентно жесткие меры социально-технологического контроля.

С течением лет бандформирования, оказавшись в изоляции от цивилизованного мира, частью сдались имперским воинским подразделениям, частью погибли в диких лесах и джунглях. Все остальные довольно многочисленные бандиты обоих полов одичали и скатились до уровня примитивных племен, доселе живущих в рассеянии на территории экзобиосферных заповедников, природных заказников, национальных парков и императорских охотничьих угодий.