Аромат цветов и предвкушение долгожданной сказки пьянили и кружили голову.

Гендор придвинул горшочек с растением к краю стола у стенки, вытянул из неё гибкую пластиковую трубочку и набрал на терминале команду автополива. Теперь цветок не засохнет за время отпуска.

Выскочив из холла гигантской свечки двухсотэтажного здания Центра Глобального Мониторинга, Гендор бросился к стоянке, забрался в своё авто и помчался к Терре.

Он летел к любимой в потоке машин, которые сегодня будто бы разделяли его радость — услужливо уступали дорогу, гудели в его честь на развилках и подмигивали стоп-сигналами во время коротких остановок на светофорах.

Сердце Дивора пело от счастья, и он ехал на предельной скорости.

Его встретили у входа в дом.

Двое сотрудников в тёмно-синей форме офицеров службы безопасности вежливо объяснили, что не смогли связаться с господином аналитиком по коммуникатору, поэтому, исходя из имеющейся у них информации, ждали здесь. Господина аналитика срочно вызывает к себе Директор. Личное авто можно оставить на месте и пересесть в служебное со спецсигналами.

Червячок тревоги, который прятался где-то в глубине души Дивора, превратился в огромную и отвратительную взрослую особь. Так выглядят неприятности.

Аналитику стало нехорошо. На тело накатила неприятная слабость, ощущение праздника испарилось, улетучилось, как воздух из проколотого надувного шарика.

Через полчаса Гендор в отвратительном настроении и в сопровождении офицеров, поднимался в лифте на верхний этаж того самого здания, откуда только недавно вышел вполне счастливым человеком.

Он механически переставлял ноги и думал о том, какими короткими иной раз бывают промежутки между полярными состояниями души, и как мало это зависит от него. Или не зависит вообще…

Дивор догадывался, зачем его пригласили на аудиенцию к руководству. Скорее всего, безотказному сотруднику в третий раз собираются испортить отпуск и опять в последний день. А что же ещё?

Хотя бы уж предупредили заранее! Тогда он не стал бы обнадёживать Терру!

А сейчас, если случится, то чего он опасается, как можно будет перед ней оправдаться? Она ему просто не поверит или посчитает полной размазнёй! И правильно сделает!

Вот чёрт! Неужели нельзя было на этот раз выбрать кого-нибудь другого? Что есть такого у Дивора, чего нет у его коллег?

Проблема еще и в том, что работа интересная, не хотелось бы её терять из-за конфликта с начальством. С другой стороны, сколько ещё это будет продолжаться? Нельзя же идти на односторонние уступки бесконечно…

На последнем этаже пневмолифт остановился, створки бесшумно открылись, и Гендор оказался в пустой приемной Ригарда Боланда, Великого и Ужасного директора ЦГМ. Дверь в следующее помещение, где находился кабинет, была открыта. Дивора ждали.

Аналитику раньше удавалось всего лишь два или три раза увидеть мельком легендарного главу ЦГМ, за плечами которого был гигантский опыт практической работы в экспедициях, участие в военных действиях и успешных разрешениях многих международных конфликтов.

Гендор медленно пересёк большую приёмную, просунул голову в открытую дверь кабинета и, еле шевеля вдруг пересохшими от волнения губами, негромко спросил

— Можно?

— Проходите, господин Дивор. Присаживайтесь.

Голос директора звучал вполне дружелюбно, но Гендор давно уже знал, что часто неприятности начальники сообщают именно так — сладким голосом в приятной неформальной беседе и в мутном словесном тумане объяснения причин и обещаний будущих пряников озадаченному каким-нибудь внеочередным и неприятным поручением работнику. Как бы показывая, насколько высоко его ценят и доверяют. И он просто не может не оправдать это доверие.

Это ведь такой пустяк, всего лишь перенести отпуск из-за исключительно чрезвычайных обстоятельств. Предыдущие два отпуска у Дивора накрылись подобным образом, правда, по просьбам гораздо более мелких руководителей в иерархии управленческой структуры Центра. А теперь вот его вызвал сам директор.

Но на этот раз Гендор не отступит. Хватит! Он долго ждал и имеет полное право сказать "нет" в ответ на любые сверхмудрые обоснования начальства. Даже на прямую просьбу самого великого Боланда.

У дальней стены огромного светлого кабинета с прозрачным стеклянным потолком, через который виднелось голубое небо с плывущими по нему стайками облаков, стоял массивный Т-образный стол из тёмного дерева. Вдоль длинной его части, справа и слева, тянулись ряды очень больших кресел.

Во главе стола сидел хозяин кабинета, сзади над ним висел портрет Президента, а справа располагался государственный флаг. У стен были расставлены диваны, шкафы-трансформеры с техникой, сувенирами, декоративные вазы с цветами.