— Я никому не скажу, — произнесла она, не сводя с него глаз. — Клянусь памятью своих родителей.

При этих словах его глаза расширились, и через несколько секунд он кивнул.

Она заставила себя улыбнуться:

— Благодарю тебя за совет, Стефан. Кажется, у меня есть некоторое представление о том, что тебя побудило вот так просто прийти ко мне. Я у тебя в долгу.

— Я сделал это ради Лиги и Тобин-Сера, — резко сказал он. — И полагаю, я сделал это и для Эрланда тоже.

Она снова улыбнулась, и на этот раз искренне:

— Каковы бы ни были причины, я тебе благодарна. Постараюсь найти способ воспользоваться твоим советом.

— Спокойной ночи, Орлиный Мудрец. — Он взглянул на Ритель, которая стояла на земле у ног Кайлин, глядя на него хищным взглядом. И ей показалось, что он кивнул птице, прежде чем повернуться и направиться в Амарид.

Когда красное свечение церилла Стефана пропало в глубине леса, Кайлин начала искать сухие ветки, чтобы развести костер. Но она искала недолго. Она устала и довольствовалась маленьким пламенем, у которого и закончила скромный ужин. Стефан был прав как минимум в одном: у нее не было опыта в руководстве и умении убеждать. И там, в темноте Ястребиного леса, в одиночестве, если не считать большой птицы, которая была с ней, Кайлин не могла не думать о том, не приведет ли ее неумение к краху всего Тобин-Сера.

Они снова были в туннелях, пробираясь к Четырнадцатому кварталу, чтобы все-таки подавить еще одну перестрелку, разразившуюся между двумя соперничающими лордами. Мелиор могла рассказать этим лордам и их подчиненным, как управлять кварталами, она могла научить их, как вести дела друг с другом, но она не могла изменить сущность их натуры. Поэтому сотрудникам ПСБ приходилось претворять в жизнь указы Правительницы независимо от того, соглашались они с ними или нет.

При обычных обстоятельствах Премель бы об этом не беспокоился. Обычно он получал удовольствие от этих набегов на квады. Было приятно снова полагаться на свои инстинкты и обширное знание улиц и дорог второстепенного значения. Он был в своей стихии, как и Джибб.

Премель знал, что начальник службы безопасности не признался бы в этом никому. Джибб рассматривал бы такое признание как предательство доверия Мелиор. Но нужно было только посмотреть на него, когда он бежал вприпрыжку по туннелям с лучеметом в руке, на его настороженный взгляд, на зубы, оскаленные в свирепой улыбке, чтобы понять, что его сердце все еще в квадах. Кроме того, само его присутствие здесь было признанием очевидного. Слевин, его предшественник на посту главы ПСБ, ни за что бы не отправился на подобное задание, а поручил бы его своим подчиненным. Но не Джибб. И при обычных обстоятельствах Премель был бы рад, что темноволосый здоровяк рядом с ним.

Но данные обстоятельства не были обычными. Марар ожидал от Премеля, что тот убьет и Джибба, и Мелиор в ближайшие день или два. И по правде говоря, данное задание предоставляло ему наилучшую возможность выполнить первую половину этого поручения. Им придется столкнуться с сопротивлением, когда они достигнут Четырнадцатого. Если случайный залп из лучемета попадет в Джибба, это не вызовет подозрений. Подобное случалось в Брагор-Нале постоянно. Возможно, Премелю удалось бы все сделать так, чтобы обвинили кого-нибудь другого — охранника или даже одного из изгоев. Обставить все это — не проблема.

У него никогда не было старшего брата, но он относился к Джиббу так же, как, казалось, его младший брат относился к нему самому, пока тот не погиб несколько лет назад в перестрелке в Двенадцатом. Мысль о потере названого брата была ему невыносима. И тем не менее за отказ убить Джибба он мог поплатиться жизнью. Он подумал о единственном возможном решении после одного из последних разговоров с Правителем Стиб-Наля, но оно было настолько рискованным, что вся его смелость улетучилась. Затем Марар снова связался с ним и потребовал, чтобы Премель убил и Джибба, и Мелиор. С тех пор они разговаривали еще раз, и Марару хватило времени спросить, были ли совершены эти убийства, а Премелю объяснить, что возможность еще не представилась. Марар воспринял это без особенной радости, но у Премеля осталась слабая надежда на то, что он сможет снова отделаться от Правителя. Так или иначе, ему скоро придется действовать.

Джибб, который находился впереди него, поднял руку, оторвав Премеля от мрачных мыслей. Начальник службы безопасности повернулся к ним и показал на маленькую голубую лампу, вмонтированную в изогнутый цементный потолок. Они достигли границы Четырнадцатого квартала. Премель и остальные десять охранников плотным кольцом окружили Джибба.

— Теперь будьте настороже, — прошептал здоровяк. — Люди Грибона могут быть где угодно и, согласно последнему донесению, захватчики Туллиса были в этой части квартала.