— Я не искал оружия, — ответил Нодин. — Я искал союзника. А раз ты почти не верил в то, что мы пытались сделать, может, тебе вообще не стоило приходить с нами сюда?

Хенрик отшатнулся, словно его ударили, а его лицо стало пунцовым. Несколько секунд он простоял, ничего не говоря. Затем повернулся на каблуках и зашагал прочь.

— Хенрик! — закричал ему Нодин вслед. — Я не хотел… — Он запнулся. Хенрик не вернется, по крайней мере, этой ночью. Он посмотрел на Таммен и покачал головой. — Не нужно было мне так говорить.

— Не важно, — сказала Таммен. На самом деле она была рада, что Хенрик ушел. Возможно, ей будет легче сделать то, что она должна сделать, без Хенрика, который вечно с ней спорит.

— Ну, так куда, по-твоему, мы должны пойти? Свободные города есть на юге и на западе.

— Думаю, нам нужно пойти на север, — ответила она.

— На север? Зачем?

Она перевела дух.

— Передур — не единственный Неприкаянный маг в этих краях. И возможно, другой дух даст нам иной ответ.

Минуту он думал. Затем глаза у него внезапно расширились, и он даже отступил от нее на шаг.

— Ты имеешь в виду Сартола?

— Да.

Он нервно облизал губы.

— Нет, — подумав, сказал он. — Это слишком опасно. Ты же слышала, что сказал Передур: Сартол убил его, сделав его Неприкаянным. Он предал страну.

— Он спас мне жизнь! Он спас Вотерсбанд! Я видела, как он это делал! Я видела, как он убивал людей, лишивших меня родителей!

— Я знаю, — сказал Нодин. — Но он делал это, чтобы спасти самого себя.

Таммен отвернулась от него.

— Так говорят в Ордене.

— Таммен… Но Хенрик…

— Это не имеет значения, — сказала она. — Хенрик все равно никогда бы не согласился. Я пойду сама. А ты с ним можешь идти в свободные города.

Нодин долго молчал, а она в ожидании неподвижно стояла спиной к нему. По правде говоря, она не хотела совершать задуманное в одиночку. Несмотря на всю свою уверенность, что Сартол поможет им, несмотря на то что он не был воплощением чистого зла, вопреки тому, что говорили маги Ордена, — она боялась. Встреча лицом к лицу с духом Передура была достаточно серьезным испытанием для нервов, а Сартол при жизни был гораздо более страшной фигурой, чем Первый.

Нодин все еще стоял позади нее. Она чувствовала его неуверенность и его нежелание оставить ее. Раньше его привязанность была ей неприятна, но сейчас она представляла возможность уговорить Нодина пойти с ней.

Повернувшись, она подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала его в губы, а ее грудь слегка коснулась его груди.

— Береги себя, Нодин, — прошептала она, отстраняясь. — Я буду скучать по тебе.

Она собралась уходить, но он не дал ей сделать и двух шагов.

— Таммен, подожди.

Она повернулась к нему, сдерживая улыбку. Возможно, она могла убедить его как-нибудь иначе. Но она должна была признать, что питала к нему интерес. И она определенно предпочитала быть с ним, а не в одиночестве.

— Я пойду с тобой, — сказал он. — Я бы не хотел, чтобы ты осталась одна.

«Много ли вреда принесет то, что он позаботится обо мне короткое время?» — спрашивала она себя, наблюдая, как его лицо расплывается в улыбке.

— Спасибо, Нодин. Я рада, что ты со мной.

Его улыбка сделалась еще шире. Ну разве в этом было что-то плохое?

Баден сел и уставился на Джарида и Элайну в таком изумлении, что не мог вымолвить ни слова, и стал думать о том, возможно ли, чтобы два человека одинаково заблуждались. Судя по полной неподвижности окружающих его людей, Магистр полагал, что остальные в Зале разделяют его удивление. Он перевел взгляд на огромную птицу, сидящую на спинке стула Джарида, и покачал головой. Орел появился у мага, и не просто мага, а у его собственного племянника — это, конечно, весьма удивительно. Но два Орлиных Магистра в Тобин-Сере в одно и то же время — это уже совсем не поддавалось пониманию. Он не знал, приходить ли ему в ужас или ликовать, но почему-то он испытывал не что иное, как благоговейный трепет. Он никогда и не думал, что доживет до таких времен.