— Разве? — спросила Кайлин. — Боги послали нам орлов. Если их желание заключается в чем-то еще, вероятно, мы не сможем противиться их воле. — Она замолчала, отведя взгляд. — Я даже не уверена, что смогу контролировать остальную часть Лиги, а вы хотите, чтобы я противилась воле богов?

— Не думаю, что тебе придется, — мягко ответила Элайна. — Боги всегда посылают орлов, чтобы защитить Тобин-Сер, а не уничтожить его. И я не думаю, что на этот раз будет по-другому.

Кайлин подняла взгляд:

— Что вы имеете в виду?

— Боги послали двух орлов, одного тебе, другого Джариду. Мне кажется, что этим они хотят сказать нам, что Лиге и Ордену необходимо объединиться, что врага, с которым нам придется столкнуться, можно победить, лишь объединив силы всех магов страны.

— Вы находите в этом утешение, не так ли? — спросила Кайлин.

Слабая улыбка проскользнула по лицу Элайны.

— Да, нахожу.

— Я тоже, — сказал Джарид. — А разве нам всем не следует?

Кайлин покачала головой:

— Если бы вы знали Эрланда, как я, вы бы так не думали. Он с такой страстью ненавидит Орден, что вы этого даже представить себе не можете. Он никогда не позволит Лиге объединиться с Орденом, какой бы ни была причина.

— Это еще одна причина, — сказала Элайна, — чтобы ты заняла свое законное место главы Лиги как можно быстрее.

— Вы не понимаете Лигу, — ответила Кайлин, подойдя к камину и глядя на Ритлар. Орел равнодушно поглядел на нее, а затем начал чистить перья.

— Эрланд для Лиги — это то, чем когда-то Амарид был для Ордена. Он создал ее, он возглавляет ее, он управляет ей. Даже молодые маги, которые, как вы, возможно, ожидаете, могли бы противостоять ему, по многим вопросам чаще уступают ему, чем спорят.

— Но они должны чувствовать то же самое по отношению к тебе, — сказал Джарид. — Когда ты присоединилась к Лиге семь лет назад, все в Тобин-Сере считали, что Орден в течение года распадется.

При этих словах она повернулась с чуть заметной улыбкой на губах. Она казалась такой молодой, ну просто почти девочкой. И все-таки, как и он, она была Орлиным Магом.

— Вы правы, — сказала она. — Именно так они и думали. Даже Эрланд. Вот почему он так старался, чтобы я присоединилась к Лиге. Но ведь ожидаемого не произошло, так? Орден все еще здесь, не такой сильный, как раньше, но и не такой слабый, каким бы он мог стать. — Она издала слабый звук, похожий на смех, но мгновение спустя ее улыбка исчезла. — Они разочаровались во мне. Они совершенно ясно дали это понять. Особенно Эрланд. Он не отдаст власть, по крайней мере, мне.

— Но у тебя появился орел, — сказал Джарид. — Неважно, что они о тебе думают. Ты их Орлиный Мудрец. Ничто этого не изменит.

Кайлин сделала нетерпеливый жест:

— Лига — это не Орден. Вы этого не понимаете! Даже когда его сова умерла, он умудрился остаться Первым Магистром. Орел ничего не значит. Вот почему я сначала пришла сюда. Моей единственной надеждой было то, что я смогу прийти на Конклав, став главой Ордена.

— Совершенно очевидно, что этого не будет, — сказала Элайна.

Кайлин кивнула:

— Я это понимаю.

— Поэтому тебе придется поискать другой способ.

— Вы слышали хоть что-нибудь из сказанного мной?

Темные глаза Элайны сердито вспыхнули.

— Да, все слышали. Но ты больше не ребенок, Кайлин. Ты маг, у которого появился орел. А это означает большую ответственность. Боги выбрали тебя, поэтому они, наверное, полагают, что ты готова. И сейчас все зависит от тебя.

Некоторое время Кайлин сердито смотрела на нее, не говоря ни слова.

— Наверное, в том, что вы говорите, есть доля правды, — наконец сказала она. — Вероятно, она больше, чем та, с которой я бы согласилась. Но раз уж вы все обо мне знаете, вам известно, что я никогда не была ребенком. У меня никогда не было такой возможности. — Обе женщины смотрели друг на друга еще несколько секунд, прежде чем Элайна отвела взгляд.

— Я сделаю, что смогу, — произнесла Кайлин ледяным тоном. Затем взглянула на Джарида. — Да хранит тебя Арик, Орлиный Магистр. Я надеюсь, мы будем действовать вместе, пока это все не закончится.