— Я вам не верю, — сказала Таммен.

Нодин повернулся и пристально посмотрел на нее:

— Помолчи, Таммен!

Она почувствовала, что краснеет. Она была уверена, что Хенрик смотрит на нее с насмешливым выражением в темных глазах, которое так хорошо ей знакомо, и она с трудом подавила желание развернуться и отвесить ему пощечину.

— Что вы имеете в виду, жрец? — спросил Нодин, снова поворачиваясь к Пэджетту. — Что случится, когда приедет Бревил?

Пэджетт перевел дух.

— Трудно сказать. Если деревья не будут срублены к его прибытию, он прикажет их вырубить даже ценой человеческой жизни.

— Хорош же глава Детей Арика, — сказал Нодин, поднимая бровь.

Жрец пожал плечами:

— Я просто сообщаю о том, что знаю совершенно точно. Верховный Жрец — достойный человек, но, как и любой находящийся на таком важном посту, он привык, чтобы его приказы исполнялись. Он не любит отсрочек и еще меньше — легкомысленных людей, бросающих вызов его власти. — Он посмотрел мимо Нодина и Таммен на жителей села. — Я сделал все, что мог, пытаясь спасти жизни этих людей, потому что забочусь о них. Я забочусь о Праннай. — Он снова взглянул на Нодина. — Бревила подобные чувства не остановят.

Нодин кивнул, словно взвешивая его слова.

— Так что вы предлагаете? — спросил он наконец.

— Позвольте нам заняться вырубкой, и мы вырубим только половину. Когда Бревил прибудет, я скажу ему, что мы намереваемся вырубить целый лес. Удовлетворенный нашими успехами, он уедет и никогда не узнает о сделке, которую мы заключили.

— Ты ведь не веришь ему, не так ли? — воскликнула Таммен, не в силах сдерживаться больше. — Он лжет! Он не заботится об этих людях! Он беспокоится о том, что с ним случится, когда Бревил увидит, что мы его победили!

Нодин провел рукой по коротким темным волосам.

— А она дело говорит, — сказал он жрецу. — Откуда мы знаем, что Бревил действительно приезжает? И даже если это и правда, как мы можем быть уверены, что, как только вы вырубите половину, вы не возьметесь за вторую?

— Что касается приезда Бревила, — ответил Пэджетт, — я могу показать вам послание. Что касается остального, то вам придется поверить мне на слово. Я — честный человек. Если я говорю, что вырублю половину, то я этим и ограничусь.

— «Я — честный человек», — передразнила его Таммен, и в ее голосе звучало презрение. — И все? Это все, что вы можете нам предъявить?

— Вы можете дать нам какие-нибудь гарантии? — спокойно спросил Нодин, словно не слышал того, что сказала Таммен. — Например, вы могли бы уступить вторую половину леса городу?

Пэджетт несколько секунд сердито смотрел на Таммен, прежде чем наконец ответил.

— Боюсь, я не могу, — сказал он, с трудом сдерживая гнев. — Только Верховный Жрец может приобрести или даровать земли от имени Храма. И как я уже пытался вам объяснить, Бревил не пожелает этого сделать.

Таммен покачала головой:

— Так, значит, вы не можете представить гарантий? Вы хотите, чтобы мы не мешали вам вырубить половину леса в обмен на пустые обещания, что вы не тронете другую половину, когда вам приспичит.

— Возможно, маг, — сказал жрец, снова вспыхивая от гнева, — тебе следует спросить у Майры и остальных, что они думают о моем предложении, прежде чем с ходу отметать его! И когда ты это сделаешь, сообщи им, что другой вариант — это то, что мы вырубим весь лес немедленно, а наше оружие будет нацелено прямо им в сердце!

— Будь что будет, жрец, — раздался голос со стороны, — но мы не позволим срубить ни единого дерева.

Все повернулись и увидели Майру, стоящую рядом. Она казалась маленькой и хрупкой по сравнению с Нодином и грузным жрецом. Ее седые волосы развевались от легкого ветерка, а руки были скрещены на груди, словно ей было холодно. Но решимость, застывшую в ее карих глазах и сжатых челюстях, нельзя было спутать ни с чем.

— Эти маги забили вам головы всякой чепухой, — с отвращением сказал Пэджетт. — Они убедили вас, что где-то есть какое-то большое движение, — когда на самом деле ничего нет. Лишь несколько магов, желающих сделать себе имя. Они вас морочат, и многих убьют по их вине.

— Мы стоим на своем не из-за магов, жрец, — спокойно ответила Майра. — И не из-за Движения. Вы считаете, что мы так просты, что не способны решать сами за себя, но вы ошибаетесь. Мы делаем это, потому что кто-то должен остановить Храмы прежде, чем они уничтожат в стране все леса. Мы делаем это ради наших детей.

— Видите, Пэджетт? — с удовлетворением спросила Таммен. — Мы говорили вам все время: жителям Праннай не нужно ни ваше золото, ни то будущее, которое вы хотите на него приобрести. Поэтому отведите своих людей в другой город! — продолжила она, повысив голос, чтобы остальные горожане слышали ее. — Лес Праннай — не для вас!