— Что скажешь, если мы назовем это и тем и другим? — спросил Оррис. — Многое из того, что я сделал за эти годы, можно характеризовать подобным образом. И тем не менее я думаю, что принес некоторую пользу.

Ковет уловил смысл сказанного. Он подумал, словно взвешивая его слова.

— Я этого не забуду, — сказал он наконец.

Оррис улыбнулся:

— Ценю.

Они еще мгновение или два смотрели друг на друга. Затем Ковет повернулся и направился вверх по улице в направлении Зала Лиги.

Оррис наблюдал за тем, как он уходит, думая, окончена ли, наконец, его вражда с Лигой. Криссан снова тронула его клювом, и он погладил ее по подбородку.

— Ну, — мягко сказал Джарид, — пойдем.

Маги продолжили свой путь. Но они прошли совсем немного, как показалась одна из служанок Великого Зала. Она бежала, лицо у нее было красным, а глаза — расширившимися. Увидев Джарида и Элайну, она остановилась.

— Несчастье в Великом Зале! — сказала она. — Идите скорее!

Не колеблясь, маги кинулись вперед и вместе с женщиной побежали к Залу. Джарид с Элайной были впереди остальных, орел Джарида и большая сова Элайны парили у них над головами.

Когда они, наконец, повернули за угол, показался Великий Зал, и Оррис точно не знал, как истолковать то, что он увидел. Многие служанки Зала, приблизительно дюжина, все одетые в голубые платья, стояли на улице. Джарид с Элайной кинулись вперед, и Оррис понял, что там была и Мин, которая стояла между двумя женщинами. Баден, Оррис и Транн подбежали к Залу несколькими секундами позднее.

— Женщина… — услышал Оррис голос одной из служанок, когда остановился рядом с Джаридом и Элайной. — Та самая, которая приходила к вам вчера. Она угрожала убить нас всех, если мы не уйдем тотчас же. Я не поверила, что она сможет это сделать, потому что у нее не было птицы. Но затем из ее камня вырвался огонь, и я постаралась как можно скорее вывести всех из Зала.

— Ты правильно поступила, Бася, — сказала Элайна. Она взяла Мин на руки и обнимала ее так, словно не собиралась отпускать ее никогда. — Спасибо.

— Похоже, все-таки Таммен устроила пожар, — сказал Джарид, быстро взглянув на Бадена и Транна, а затем на Орриса. — Но я не понимаю, как ей это удалось без птицы.

— Это еще не все, Орлиный Магистр, — сказала служанка, теперь гораздо менее уверенным тоном. — Огонь, появившийся из ее камня, был каким-то странным. Такого я еще раньше не видела.

Элайна уставилась на нее с неожиданно побледневшим лицом:

— Как он выглядел?

Служанка заколебалась:

— Казалось, он состоял из слоев: голубой, желтый и затем снова голубой.

— Конечно, — сказала Элайна, кивая, словно ей заранее было известно, что скажет Бася. — Конечно.

Оррис покачал головой:

— Что? Я не понимаю.

Джарид тоже кивал головой.

— Это Сартол, — прошептал он, поворачиваясь, чтобы взглянуть на зал. — И это ее я видел во сне. Я должен был ее узнать.

— Что? — спросил Оррис.

Орлиный Магистр задумался.

— Неважно, — наконец, сказал он. — Сартол здесь; вот все, что имеет значение. Каким-то образом он использовал Таммен, чтобы покинуть место, где он встретил свою первую птицу, и прийти сюда.

— Но как такое возможно?

— Не знаю. Но он — в Великом Зале, наедине с Созывающим Камнем.

Если бы это был Радомил, Сартол убил бы его на месте. Даже не зная, насколько Созывающий Камень увеличит его силу, он бы ни на минуту не усомнился, что сможет уничтожить толстого старика. Но Джарид и Элайна — это совсем другое дело. Он был наставником Элайны, он лучше других знал, какой сильной она станет. И он все еще помнил, словно это было вчера, как Джарид, незнакомый с его силой, бывший всего лишь мальчишкой, помешал ему убить Бадена в Великом Зале много лет тому назад. Увидев их здесь, в покоях Премудрых — Джарида с орлом — подумать только, с орлом! — и Элайну с совой, Сартол почувствовал, что у него перехватило дыхание. Магистр не мог не заколебаться. Он знал, что-то произошло; даже до того, как он вошел в Таммен, он видел мигающие цериллы. Но этого он никак не ожидал. Казалось, сами боги послали Джариду и Элайне этих новых птиц в качестве подтверждения, что им уготовано славное будущее, о котором говорили уже их первые птицы, бывшие Ястребами Амарида.