Шрифт:
Кайлин обнадеживающе улыбнулась, хотя выражение ее глаз осталось мрачным.
— Не нужно извиняться, Линвен. Нам придется поискать другой способ.
Орлиный Мудрец Кайлин вернулась в Амарид днем, но сначала она оставила Ритель, плащ и посох на вырубке в Ястребином лесу. Ей требовалась помощь, но следовало соблюдать осторожность при ее получении, как ради себя, так и ради того, чье содействие ей было необходимо.
Таверна, в которой, как говорили, он часто бывает, находилась в узком переулке почти рядом с Залом Лиги. Она знала, что и другие члены Лиги там часто бывают и узнают ее даже без плаща и церилла. Но нужно было попытать счастья.
Осмотрев себя еще раз, чтобы удостовериться, что она выглядит точь-в-точь как юная беднячка, Кайлин вошла в таверну.
Хозяин окликнул ее почти сразу же, как она и ожидала.
— Эй, ты! Мы здесь детей не обслуживаем! Хочешь, чтоб мое заведение закрыли?
Кайлин сдержала улыбку.
— Я сюда не пить пришла, — кротко ответила она. — Я ищу своего дядю. Пожалуйста! Мне нужно поговорить с ним! Это займет не больше минуты.
Тот нахмурился и оглядел зал, который был почти пуст.
— Ладно, — тихо ответил он. — Только побыстрей.
— Хорошо, господин. Спасибо.
Она поспешила вглубь, осматривая тускло освещенные столики, пока не заметила Стефана, который сидел у задней стены, читая письмо. Она подошла к его столику, села напротив него и тихо прочистила горло.
Магистр поднял взгляд:
— Да? Что-нибудь…
Он замолчал, глаза его расширились, и он нервно огляделся вокруг.
— Ты что, с ума сошла? — прошептал он, — Ты знаешь, что сделает Эрланд, если увидит, как я здесь с тобой разговариваю?
— Никто не узнает меня без плаща, Стефан. Хозяин думает, что я — твоя племянница.
— Племянница? — повторил он, повышая голос.
— Кроме того, что Эрланд сможет сделать? Я — Орлиный Мудрец, ты — член Лиги. Нам что, и поговорить нельзя?
— Ты знаешь, о чем я. А теперь оставь меня в покое.
Она покачала головой:
— Нет, не спеши. Через минуту я уйду, но сначала ты мне поможешь.
— Шутишь?
— Я похожа на шутника?
Он несколько минут смотрел на нее, а его пепельно-серое лицо казалось еще бледнее обычного.
— Хорошо, — наконец, сказал он, и его глаза снова обежали таверну. — Что тебе нужно от меня?
— Ты слышал о Ковете, Дриссе и Бринли?
Он издал короткий смешок, хотя его лицо оставалось мрачным.
— Глупцы, — сказал он. — Плохо, что они пытались убить Орриса здесь, в городе, на расстоянии крика от всех магов Лиги и Ордена. Но угрожать тем людям… — Он покачал головой. — Ужас какой-то.
— Для тебя — ужас, — сказала Кайлин. — А для меня — подходящий случай.
— Не понимаю.
— Эти маги нарушили законы Амарида и наши законы, а поступили они так, следуя приказам Эрланда.
— Ты не сможешь этого доказать.
— А мне и не нужно, Стефан. Все об этом знают. Ненависть к Оррису снедает его уже семь лет. Мы все знаем, что Ковет и остальные двое поступали так, как того хотел Эрланд. Я могла бы настоять, чтобы их исключили из Лиги; могла бы использовать этот инцидент, чтобы скомпрометировать Эрланда настолько сильно, что он никогда не смог бы возглавить Лигу снова.
— Ты бы так не поступила.
— Поступила бы, но мне не хочется. Ты был прав в том, что сказал мне той ночью в лесу. Ради благополучия Лиги мне нужно найти способ руководить, не ослабляя сообщества. Это означает, что положение Эрланда должно оставаться неприкосновенным.
Он поднял бровь:
— Я приятно удивлен. Я не был уверен, правильно ли ты поняла меня там, в лесу. — Он еще некоторое время смотрел на нее, словно взвешивая то, что собирался сказать. — Ну, так чего тебе от меня нужно? — наконец спросил он.
— Мне нужно, чтобы ты нашел людей, которым угрожал Ковет. У меня не получилось, а ты знаешь этот город гораздо лучше меня.
— Но для чего они тебе? Ты только что сказала…
— Я сказала, что постараюсь кое-что предпринять, не уничтожая Эрланда. Но мне нужно, чтобы он поверил, что я могу это сделать, поэтому я должна иметь доказательства того, что случилось тогдашней ночью.
Его глаза сузились.
— На каком основании я могу быть уверен, что ты не передумаешь и не воспользуешься свидетельствами этих людей для уничтожения Эрланда?