Джулин молчала, потом медленно кивнула мне и вышла в коридор. Я осталась в одиночестве, со всеми своими предчувствиями, о которых хотелось забыть. В руках поблескивал от свеч на стене бокал, переливалось вино. Я залпом выпила все, что осталось, налила себе еще. От нечего делать взяла в руки книгу. Узкий, но разборчивый почерк, аккуратные буквы, переходящие со страницы на страницу. Итак...

Что такое сила? Это власть, а власти без крови не бывает...

Старый белый алтарь, в некоторых местах уже успевший порасти мхом, смертельный холод и страх. Но ты все еще жива. Надолго ли? Сомнительно. Старик с бледно-голубыми глазами. Как будто на тебя смотрит сама смерть. И нож. Полосы, знаки создающие текст. Они сжимались и переплетались. Но я не понимала, что это значит. Что-то знакомое и далекое...

Я отбросила книгу в сторону, быстро налила себе еще один бокал вина, едва не разлив половину жидкости на столик, или на пол - как повезет. Выпила - снова залпом. Только бы не думать, не вспоминать... И еще вина. Мои руки дрожали, когда я вновь потянулась к книге, но остановиться я уже не могла.

Кровавый ритуал, ритуал крови, ритуал силы... Зачем я взяла в руки эту Джахалову книгу?! Зачем начала ее читать?! Почему тогда - год назад, выбрали меня? Не было ответов. Только воспоминания о тех, кого уже не вернуть, только ненависть, которая рождается, когда смотришь в его безумные глаза. Ни милосердия, ни сожаления, только бесконечная мощь.

Впрочем, так только казалось. Конец есть у всего...

Но новая сила вновь и вновь придет к нему, когда нож вонзается в тело несчастной, когда...

... В крови начнется бурление силы. Кончиками пальцев пробегут искры. Всесильность, мощь, которой нет равных. Весь мир у твоих ног. А нужно только одно - ее согласие. Но разве это так сложно - заставить невинную душу поверить, будто ее поступок во благо...

У меня по лицу уже давно текли слезы, руки дрожали. Я даже пролила на ковер немного вина. И снова судорога сводит все тело. От ненависти, от страха, от боли. Я отхлебнула вина, пытаясь сдержаться, не заорать на весь дом. Все, чтобы забыть те страшные часы, когда я считала, будто умерла.

– Вот ты где, а я никак не мог тебя найти, - позади послышался голос Фреда. Я быстро обернулась. Наши глаза встретились. Шутливый тон мгновенно исчез из его голоса, глаза сверкнули.
– Что случилось?

Ничего не ответила. Только покачала головой, поднялась на ноги и, пошатываясь, приблизилась к Фреду. От выпитого вина ноги заплетались. Я вся дрожала, но продолжала идти, не смотря ни на что. Внезапно левая нога зацепилась за ножку столика. Я вскрикнула и начала падать. Фред подхватил меня, сжал в объятиях, осторожно прикоснулся губами к виску.

– Что с тобой?

Я лишь покачала головой. Затем подняла на него глаза.

– Обними меня, пожалуйста, - с глаз текли слезы, голова кружилась, все тело ломило.
– Просто обними.

Я живая, живая. Там, в лесах призраков, погибла не я. Я жива, я никогда туда не вернусь, никогда... Если бы только я могла в это поверить!

Фред еще крепче прижал меня к себе, начал нашептывать что-то на ухо. Я не слышала его слов, не понимала. Все было как в тумане. Но этот шепот успокаивал меня. Я больше не была одна. Холод, воспоминания начали отступать.

Мужчина поднял меня на руки, и сделал несколько шагов, затем поставил на ноги и взял что-то в руки, все еще продолжая меня обнимать. Послышался шелест страниц, а в спину мне уткнулся твердый переплет.

– Не надо, пожалуйста, - тихо прошептала я, но Фред меня не услышал, или не захотел услышать.

Он обнимал меня, переворачивая вместе с тем страницы, углубляясь в каждую строчку. И вот я почувствовала, что и его руки начинают дрожать. Мужчина быстро, как прежде я, отбросил книгу.

– Ты ее читала?

– Да.

Он поцеловал меня. Раз, другой, третий. Я тянулась к нему, пыталась прижаться еще сильнее, почувствовать сквозь одежду его тело, поцеловать, почувствовать, что страх смерти отступает.

– Все хорошо. Ты жива. Это никогда не произойдет. Забудь. Фолиант... Ему пятьсот, тысячу лет. Сейчас невозможно все, что там описано. Это часть древней истории. У каждого в роду свои скелеты. Это было слишком давно, чтобы сейчас иметь значение, чтобы...

Я оттолкнула Фреда, желая заглянуть в его глаза.

Ведь это все ложь, это...

– Это моя история, не древняя - моя! И я не могу забыть лица девушек, которые погибли! Их черты, то, что я видела на этом обряде. Ты знаешь, что значит находиться с жертвой, когда ее убивают?! Чувствовать боль каждой точкой своего тела, понимать, что ты умерла, а затем ожить!
– я осознавала, что кричу, но не могла остановиться. Было слишком страшно, больно.

– О чем ты?
– голос Фреда звучал как-то отчужденно, но мне было все равно.