замок для него была привычна: и стоянка модулей, и парк, и парадный вход, и вестибюль.

Непривычной была только торжественная обстановка. Обычно они с Анастеллой проходили

через каминный зал к ней в мастерскую или спальню, а теперь пришлось пройти в гостиную.

Там оказалось уютно: дерево, стекло, зеркала, красновато-тусклое освещение, посредине

– сверкающий посудой сервированный стол. В кресле у камина сидела роскошная женщина в

изумрудном платье с копной рыжих волос. За спиной ее стояли Конс и Леций и, похоже,

– 133 -

спорили. Кера что-то объяснял Флоренсии, Миранда прогуливалась вдоль окон с Кондором, а

Анастелла пересчитывала тарелки. Она была так торжественно одета в васильково-синее

платье с глубоким, женским декольте, что Льюис ее сразу не узнал.

Его появление вызвало легкое удивление. К счастью, всего лишь легкое. Прыгуны

прекрасно знали, что Риция - его наставница и опекает его весьма активно. Одна Анастелла

взглянула на него полными ужаса глазами.

– У меня только один вопрос, дорогая, - сказал Леций, подходя к ним, - где твой муж?

– Придет позже.

– Ну, хорошо хоть придет. Он мне нужен.

– По-твоему, я не могу никуда пойти без мужа?

– Моя дочь может делать всё, что хочет.

– Да. Так же как и твой сын.

– О чем ты? Он еще что-нибудь выкинул?

– Он каждый день что-нибудь выкидывает.

Риция еще не успела это договорить, как в дверях появился этот самый сын. И его

появление вызвало уже отнюдь не легкое удивление, а шок. Всё внимание разом

переключилось на него. Для Льюиса это было спасением.

Герц пришел не один, а с какой-то вульгарного вида женщиной. Он держал эту

немолодую, отекшую, обрюзгшую блондинку под руку точно первую красавицу. Сам при

этом был одет как чучело.

– Всем пылкий привет!
– широко улыбнулся он раскрашенным лицом, - О! Ангелочек! И

ты здесь?

– Что это значит?
– хмуро спросил его Леций.

– Что? Тебе не нравится мой парик?

– Я спрашиваю, как ты посмел привести Энию?

– Это же не заседание Директории! Это наш семейный сабантуйчик! А Эния тоже член

семьи. Что, разве не так? А, Рики?

Подошли Азол с Мирандой и Конс. Льюис не знал, куда ему деться из этого круга. Он не

имел понятия, кто такая Эния, но чувствовал, что происходит что-то вызывающее.

– Дурак!
– в сердцах сказала Риция.

Герц не обратил на ее слова внимания.

– Дядя Азол, где у тебя тут самое почетное место? Моя дама хочет сесть! Пойдем,

старушка. Сядем, впрыснем по стаканчику. Не бойся, тут все свои!

– Эния!
– строго сказал Леций, - мы же с тобой договорились.

– Эния будет делать то, что скажу я!
– снова встрял Герц, - потому что меня она любит

больше всех. Правда, старушка? Скажи им!

– Правда, - тоже с вызовом сказала его спутница.

– Ну что ж, - нехорошо усмехнулся Верховный Правитель, - проходи, раз пришла.

Он сам взял ее под руку и проводил к столу. За ними пошли и остальные.

– Идиот, - зло сказала Риция брату, - тебе же дела нет до Энии! Тебе нужно только

поиздеваться над отцом!

– А ты всё воспитываешь?
– усмехнулся Рыжий, - материнский инстинкт девать некуда?

Только не великоват сыночек-то?
– он нежно похлопал Льюиса по плечу, - хороший мальчик,

послушный. А какой красавчик!

– Оставь его в покое!

– Такого Ангелочка?! Ни за что!

Герц рассмеялся и отошел.

– Как ты можешь с ним общаться?
– возмущенно сказала Риция.

– Могу, - признался Льюис, - он же классный парень.

– Кто? Этот выродок?!

– Он не выродок.

– Льюис, - серьезно посмотрела ему в глаза Риция, - я не хочу, чтобы ты дружил с ним.

Слышишь?

– 134 -

– Извините, - твердо сказал он, набравшись решимости и даже не краснея, - но вы мне

всё-таки не мать. И с кем мне дружить, я сам решу.

Он думал, она рассердится, но Риция почему-то не рассердилась, а наоборот, как будто

опомнилась.

– Это ты извини, - неожиданно мягко сказала она, - конечно, я тебе не мать. Я просто