ждал сюрприз: за столом рядом с Анастеллой сидел красавчик Льюис, счастливый любовник

прекрасной принцессы. Он смущенно уставился в тарелку, когда они вошли.

Сама прекрасная принцесса была восхитительна. Женщина и девочка удивительно

сочетались в ней в этом васильковом наряде. Колье оплетало тоненькую шею и опускалось в

ложбинку на груди. Пушистая челочка была зачесана назад, открывая удлиненное и слегка

взволнованное личико.

– Вот и мы, уважаемая публика!
– бодро сказал Нрис, подавляя досаду.

Анастелла улыбнулась ему как старому другу, радостно и доверчиво. Она ждала

избавления, и оно наконец пришло. После ужина Руэрто взял под руки Кера и Леция и отвел

их в сторону.

– Друзья мои, я намерен вам кое-что сообщить. Если вы думаете, что я собираюсь

жениться на Анастелле, то вы сильно ошибаетесь.

– Это еще почему?
– первым нахмурился папаша.

– Та-а-ак...
– угрожающим тоном добавил Леций.

– Я передумал.

– Как это передумал?

– А почему я не могу передумать, черт возьми? Анастелла прелестная девушка, но мне

совершенно не хочется жениться. Ни сейчас, ни через сто лет. Этот маразм не для меня.

– Ты что, забыл наш уговор?
– грозно взглянул на него Леций, - Директории нужны

наследники.

– Я сын Сии Нрис!

– А я брат Сии Нрис! И Конс ее брат. И что? Нам тоже не следовало иметь детей?

«Некоторых, пожалуй, и не следовало», - подумал Руэрто, глядя на Герца, но Лецию этого

не сказал, пощадил его отцовские чувства.

Почти полчаса они препирались. Кера посчитал себя задетым, а Верховный Правитель -

обманутым. Нрис с ужасом подумал, что было бы, если б Анастелла сама взялась проломить

эту стену!

– Ну, хватит!
– рявкнул он в раздражении, - насколько я знаю, вы все женились по любви.

Никто не думал о Директории!

– Да ты-то любить всё равно не способен! Какая тебе разница?!

– 136 -

– А это уже не твое дело!

Руэрто отошел. Он покинул гостиную, тупо поднялся по лестнице на второй этаж и

оказался в мастерской Анастеллы. За стеклянной стеной облетал под моросящим дождем

осенний сад. Довольно наивные и сентиментальные картины и рисунки смотрели на него со

всех сторон. На многих был Льюис. Чем-то это до тошноты напомнило фанатизм Сии, когда

вся ее половина дома была храмом одного бога - Ольгерда Оорла. Похоже, Анастелла была

совсем наивной девочкой, которая многое себе просто выдумывает.

Юная художница довольно скоро поднялась следом, подол ее длинного платья волочился

по полу, щеки горели от волнения.

– Всё. Ты свободна, - сообщил Руэрто.

– Спасибо!
– посмотрела она с благодарностью.

– Пустяки, - усмехнулся он, - можешь идти к своему Ромео. А я, если разрешишь, еще

посмотрю на твои картины.

– Наивные, правда?
– смущенно проговорила она.

– Наивность - не порок. Тебе не хватает техники. И времени. Вот тут, я вижу, ты очень

торопилась.

– Но это мост. И отражение в воде. Я хотела, чтобы всё выглядело размыто.

– А получилось небрежно.

– Ты прав. Я переделаю.

– А цветы у тебя неплохо получаются.

– Цветы - это самое простое.

– А это что за пейзаж?

– Это пятая планета Канопуса. Папа как-то взял меня, потому что там красота

необыкновенная. Правда, тяжело рисовать в скафандре, но мне ужасно понравилось.

– Так рисуй еще. Что-то в этом есть.

– Я бы рада, но он не любит меня брать. И вообще редко прыгает.

– В чем же дело? Попроси меня. Я видел столько планет, что тебе и не снилось.

Анастелла восхищенно округлила глаза.

– А можно?!

– Меня можно, - усмехнулся он, - я добрый.

– Да, я знаю! Спасибо, дядя Руэрто!

Ее каблучки звонко застучали по лестнице. Он закурил и раскрыл окно, чтобы не дымить

в мастерской. Всё вроде складывалось нормально, он и сам не собирался на ней жениться, и

неприятный разговор был уже позади, но чего-то не хватало. Не хватало самой малости.

Чтоб эта глупая девчонка поняла, от чего отказалась.

**************************************************************