Внизу было весело. Все уже напились и наелись, перебрались из-за стола на диван и

собирались играть в фанты. Анастелла ходила со шляпой и складывала в нее трофеи. Льюис

ей помогал. Герц тасовал карточки с заданиями. Нрис подумал, что за свое примерное

поведение заслужил все-таки небольшой компенсации, положил в шляпу зажигалку и

подошел к нему.

– Послушай, ты у нас известный шулер.

– Ну, да, разумеется, - кивнул наследник.

– Можешь мне вытащить девятый номер?

– Элементарно. А что там?

– Поцеловать соседку слева.

– Понял. Отличная идея. Только смотри, если ты сядешь рядом с Зелой, я тебе такое

вытащу. .

– Зелу можешь оставить себе, - усмехнулся Руэрто.

Сел он как надо. Анастелла оказалась слева, глаза ее блестели, щеки пылали, вся она

была возбуждена и счастлива. Поцеловать ее хотелось страшно. Один раз, но так чтобы на

всю жизнь хватило.

– 137 -

– Итак! Кто у нас изобразит восьмилапого тави-тави с планеты Сакун в брачный период?

– хитро прищурился Аггерцед, - Лью, тяни!

Льюис уже вытянул из шляпы значок Ольгерда, и этот негодяй-ведущий всё прекрасно

видел.

– Тебе, дядя Ол!
– злорадно рассмеялся он, - выходи на арену!

Все его дружно поддержали.

– Там нет чего-нибудь более сексуального?
– проворчал Ольгерд.

– Чем тави-тави? В брачный период? Да ты что? Куда уж сексуальнее?

– Я возражаю! У меня только четыре лапы.

– Возьми кого-нибудь еще. Будет восемь! Лью, тяни!

Льюис вытянул свой носовой платок и жутко смутился. И правильно сделал. Ольгерда

ему следовало обходить за три версты. Бедняга стал оправдываться под общий хохот.

– Я никогда не видел этого тави-тави!

– Пойдем, - Оорл встал, к счастью он был пьян и вполне добродушен, - сообразим что-

нибудь.

Герц схватил и шляпу с фантами, когда они вышли.

– Та-ак! Чья это прелестная цепочка? На чьей божественной шейке она висела? Твоя,

Зелочка! Твоя, моя радость! И чем же ты нас будешь развлекать? Ага!

Руэрто давно понял, что Герц вытаскивает то, что хочет. Похоже, у него даже фанты были

крапленые.

– Ты у нас подойдешь... ко мне, сядешь мне на колени и расскажешь, как ты меня

любишь! Сейчас! Я только стул возьму!

– По-моему, нам надо сменить ведущего, - сказал Ричард, - он нас дурачит!

– Кто тебя дурачит?!
– возмутился Аггерцед, - на почитай!

Он возмущенно сунул деду карточку.

Ричард медленно начал читать задание:

– «Подойти к самому красивому мужчине...» Ясно. Только при чем тут ты, не понимаю?

– Разве не я самый красивый?!

– Он, он!
– громче всех расхохотался Азол Кера, - только это моя цепочка!

Руэрто сам давно так не смеялся, он даже забыл на минуту, как скверно на душе. И про

Оливию забыл, и про Анастеллу.

– Садизм какой-то, - ворчал слегка раздавленный наследник, - в твоем возрасте, дядя

Азол, такие побрякушки не носят! Ну и шуточки у тебя!

В дверях показался несчастный, озабоченный тави-тави. У него было четыре ботинка без

носок, четыре носка без ботинок и попона из покрывала на спине. С душераздирающими

воплями он бросался к каждой женщине и терся об ее колени. После такого сексуального

танца все еще долго приходили в себя и смеялись.

– Ну а тебе, Руэрто, сущий пустяк!
– небрежно объявил Аггерцед, - поцеловать соседку

слева.

– Меня?!
– вспыхнула Анастелла.

– Здесь трудно ошибиться, - засмеялся ведущий, - надеюсь, право и лево мы еще не

разучились отличать?

– Я так нет, - заверил Нрис.

– Ну, ладно, - пожала она плечиком и повернулась к нему, в глазах была легкая паника, -

раз уж я твоя соседка слева...

– Эй! Эй!
– не унимался Герц, - вы что, развратить нас тут всех хотите? Это приличный

дом! Ступайте за дверь!

Это он здорово придумал. За дверь! «Все-таки не зря Леций его породил», - подумал

Нрис. Он решительно взял бывшую невесту за руку и вывел в коридор. Там было пустынно и

тихо, по стеклам вкрадчиво барабанили капли дождя. Анастелла прижалась к стене, она

старалась казаться уверенной, но смотрела на него с потаенным ужасом. Это было не