Казалось, прошла целая вечность, прежде чем раздался короткий скрип и щелчок. С торжествующей улыбкой Сарган спрятал инструменты и взял лампу у Стена, после чего театрально поклонился, указывая на открытую дверь, и сказал:

— После вас, мой господин!

Один за другим все проскользнули через портал. В слабом свете лампы Стен заметил, что в этой части монастыря стены, потолок и даже пол были выкрашены белым. Стены были украшены золотым переплетающимся орнаментом.

— Сейчас мы находимся в самой важной части монастыря, — констатировал Стен. — Здесь священные помещения и располагаются священники высоких рангов. И здесь же, где-то под ногами, — наша цель.

Друан кивнул, улыбаясь, но его лицо оставалось все таким же напряженным. Стен хорошо понимал тролля: все это напряжение и заботы последних дней и недель скоро должны были закончиться, хорошо или плохо… Если тролли найдут способ ликвидировать угрозу для своего народа, они смогут покинуть чуждую для них поверхность и вернуться на родину. «А если нам это не удастся, мы все будем мертвы», — подумал Стен и обнажил меч.

— Поищем подвал, — предложила Анда и вопросительно посмотрела на Саргана, который сразу двинулся вперед.

«Дириец в своей стихии», — подумалось Стену, пока они медленно шли следом. Коридор скоро расширился, образуя широкий вестибюль. Скоро путь преградил еще один огромный, богато украшенный портал. И здесь белые створки дверей были отделаны вычурным орнаментом, на этот раз золотым. Сарган тихо скользнул вперед и прижал ухо к двери. Довольный результатом, он открыл одну створку и пригласил своих спутников следовать за ним.

Пораженные тролли вошли в большую молельню монастыря, высота куполообразной крыши составляла несколько шагов. Маленькая лампа не смогла осветить такое просторное помещение. Стен обратил внимание, что повсюду сверкает золото и стены безупречно белы. «Это церемониальное помещение еще больше, чем в Теремии», — подумал влахак. Но особенно были впечатлены тролли, так как это был первый храм, внутри которого они оказались, и Друан тихо сказал:

— Наши враги могущественны.

— Да, — согласился с ним Стен, — но не непобедимы!

— Соорудить такое… — начал было тролль, но Пард, выражение лица которого снова быстро ожесточилось, перебил его:

— Такие места сметаются и уничтожаются! Кто выступит против нас, тот будет уничтожен!

— Тихо! — прошипел Сарган, который игнорировал все богатство и роскошь и деловито обследовал стены молельни.

— Здесь! — прошептал дириец. — Дверь!

Этими словами он оторвал остальных от благоговейного созерцания, и все бесшумно побежали к двери.

— Прямое попадание! — раздалось из следующей комнаты, и когда они вошли в нее, то поняли, что Сарган имел в виду.

Помещение, стены которого были обычной, лишь слегка обтесанной скалой, имело столь же простые ступени, которые вели вглубь горы. «Кажется, скоро я избавлюсь от этой обузы, — пронеслось у Стена в голове. — Скоро я буду свободен от троллей!»

Но потом ледяная рука сжала его сердце и у него перехватило дыхание.

Солнце все еще скрывалось за густыми облаками, которые поливали землю непрекращающимся дождем. Маленькая группа устало поникла в седлах, все, кроме Сухаи, у которого ночью начался жар, и спутники сделали ему носилки из крупных веток, на которых его тащили лошади.

Висиния понимала, что самая худшая часть пути уже позади. Подъем по узким тропинкам в Мардев она знала как свои пять пальцев. Сегодня же они доберутся до Дезы, где их ожидают тепло и уют. Но у влахаки болела каждая косточка, каждая мышца, а пронизывающая сырость, казалось, больше никогда не позволит ее телу согреться. Перед рыжеволосой ехала Флорес, подняв плечи и втянув голову. Даже кони казались утомленными и потерявшими надежду, они трусили с понурыми головами.

«Как там дела у Стена? — уже не в первый раз задавалась вопросом Висиния. — Добрался ли он до монастыря?»

Из страха перед преследователями они взяли быстрый темп и избегали усадеб и поселений. Но потом были вынуждены разыскать расположенный обособленно крестьянский двор, так как у них попросту закончились припасы, а Сухаи совсем ослабел. Уже скоро после этого юный дворянин потерял сознание и в конце концов свалился с лошади. Его состояние внушало Висинии большие опасения, раненая рука Сухаи была красной и горячей, а жар волнами сотрясал его тело. По ночам он бредил о крови и смерти. Если в ближайшее время он не попадет в руки целителя, то умрет от горячки. «И даже если доживет до Дезы, то, скорее всего, он все равно умрет», — подавленно подумала Висиния.

— Я уже и забыла, как мне нравится погода в Мардеве, — неожиданно сообщила Флорес, и, несмотря на свое мрачное настроение, Висиния не удержалась от усмешки.

Она пришпорила коня и направила его к наемнице.

— Но здесь погода гораздо мягче, чем в Теремии.

— И более сырая, — добавила Флорес, и Висиния рассмеялась.

— Дождь все-таки лучше. Лучше, чем снег!

— Снег так рано осенью! Это было бы уже последней каплей, — фыркнула Флорес. — Хотя действительно стало очень холодно.