На голографическом мониторе появилась статистика расходов и доходов компании по его сектору. Все было в полном порядке. Лин довольно улыбнулся и запросил общую статистику. Улыбка медленно сползла с его лица. На вспомогательный счетах находилась сумма, которой с лихвой хватило бы на приобретение десяти таких корпораций как «Алатея». Он проверил каждый счет, каждую сумму, каждый источник. Аликос, Сенстэя, Каранту, Сайрийя… рассада, медикаменты, продовольствие, горнодобывающее оборудование… Баснословные цифры… Лиалин вцепился в волосы, пытаясь понять, кто из трех братьев провернул это.

В дверь осторожно постучали. Лин оторвался от монитора:

— Войдите.

В кабинете появилась меднокожая Мизар, держа в руках полную документов папку. Девушка не торопилась переезжать из кабинета Эделя на свое непосредственное рабочее место. И Лиалин все прекрасно понимал. Мизар ни дня не работала под его началом.

— Это может подождать, — девушка отложила документы в сторону и вынула из нагрудного кармана катэк: — А вот это — нет!

Мизар так и замерла с протянутой рукой. Лиалин в недоумении обернулся. В дверях стоял Ириган.

— Объясни своей помощнице, что если она еще раз в мой кабинет залезет, то до твоего просто не дойдет!

— Что на диске? — Лин смерил брата испытующим взглядом, когда тот выдернул катэк из пальцев Мизар.

— Ничего противозаконного!

— А что со вспомогательными счетами?

Лиалин жестом пригласил брата подойти. Ириган внимательно просмотрел все цифры, но вместо ответа, лишь неопределенно качнул головой и обновил базу.

— Видишь? Ничего нет. Просто сбой в системе.

Лин недоверчиво взглянул на монитор. Все действительно было в порядке. Словно наваждение.

— Никогда не бей тревогу раньше, чем все не проверишь. Будь на моем месте другой — обиделся бы. Заходи вечером ко мне, посидим, расслабимся.

— С брусничным соком?

— Можно и с ним…

И щелкнув пальцами у Мизар перед лицом, Ириган покинул кабинет Лиалина, оставив брата и девушку в полной растерянности. Немного поразмыслив над ситуацией, Лин отдал распоряжение сделать полный аудит предприятия и по окончании доложить о результатах.

Нэстаси провела пальцем по губам, равномерно распределяя по ним сиреневатый блеск, и взбила пепельно-черные кудри своих волос. Старинное зеркало в тяжелой серебряной раме покорно отразило её слегка взволнованный лик. Входная дверь тихонько скрипнула, пропуская крепкого пожилого мужчину. В черных цвета вороньего крыла волосах уже блестела редкая седина. Устало повесив на крюк перевязь с мечом, воин остановил тяжелый взгляд на вертящейся подле старинного в серебряной оправе зеркала дочери и едва заметно улыбнулся.

— Куда собралась, дочка? — на дубовую кровать упала тяжелая мантия. Пробегавшая мимо крыса жалобно пискнула и упала замертво. Нэстаси недовольно взглянула на отца и, разогнав смертоносные клубы легким взмахом руки, молча отвернулась.

— От Наскаралима прицепилось, — почти извиняющимся тоном объяснил Повелитель, устало присаживаясь на мягкий резной стул. — Опять был сегодня у Перуна… Ох, дочка, как кость в горле мне твой милок….

— Только посмей еще раз подобное затеять! — от переполнившей злобы голос девушки стал похож на шипение змеи: — Как ты мог?! Ведь ты все про нас знаешь!

— Для тебя же старался, — Повелитель Сумеречной Зоны прикоснулся к раскалывающейся голове, не понимая, за что дочь злится. Сама ведь хотела за него замуж!

— Как тебе только в голову могло прийти подобное?! — упершись кулаками в бока, Нэстаси сверкнула глазами, ожидая вразумительного по ее меркам ответа. — Давно пора принять, как данность: люб мне Лиалин! Люб!!! И сейчас я иду к нему!

Девушка накинула на плечи плащ — дождевик:

— Твое счастье, что Ириган не сумел выполнить задуманное! Я бы никогда тебе этого не простила!

Чакоса от бессилия ударил кулаком по столу:

— Что же ты от меня хочешь?!

— Хочешь мне помочь — свадьбу поторопи! — и, задернув темно-вишневым покрывалом зеркальную гладь, она выбежала седую дождливую мглу.

Это было выше всяческих сил! Повелитель снял тяжелые сапоги и бросил их к порогу. Ну как объяснить этой дуре, что не нужна она Хранителю. Все Целители однолюбы, и этот Ладой уже помечен. Не полюбит он её без приворота! Не полюбит!

Со вздохом развалившись на пуховых подушках, Чакоса зарычал, до боли сжав кулаки. Прахом пошла последняя возможность сделать дочь счастливой. Он ненавидел. Ненавидел инфантильного меланхоличного Хранителя. Ненавидел Перуна с его бредовой идеей избавления мира от гибели через свадьбу вышеупомянутого Хранителя с его дочерью! Разве для того он растил и лелеял свое дитя, чтобы отдать тому, кто никогда не оценит всей его прелести? Да мало ли что Судицы сказали! Они не называли имен! Ненавидел Варкулу, что тот не смог довести до конца дело с Зорей! Ненавидел слепую любовь дочери к светлому целителю…