Будущая учительница с сожалением покачала головой, бросив многозначительный взгляд на разбросанные по столу листы бумаги.

— Не получится. Никак. Завтра первое занятие…

— Эшора! Сегодня у Шиэла свадьба! Он сказал, что вместе с невестой тоже будут на побережье! Ты не получала моих писем?

Большие полные изумления глаза девушка дали ясный ответ:

— Аааа… Оооо!!! Ребята, простите! Мне еще надо купить подарок!

Голографическое окно захлопнулось, оставив бывших эскидов в полумраке.

— Слухи ходят, будто война надвигается…

Райтор не ответил, продолжая бессмысленно тыкать по кнопкам. И молчание его было ярче слов.

— Значит это правда, — упавшим голосом прошептала она. — Как давно ты это знаешь? А ребята? Почему все молчат?..

Райтор с психом захлопнул портативный визор:

— Это секретные сведения! Тебе-то откуда они пришли?

— Я спросила наугад, — Феста сорвалась на крик, — А ты? Ты тоже будешь воевать? Ведь теперь Ки?ко в стороне не останется?

Райтор недовольно и устало оглянулся:

— Да, успокойся, наконец! Пока войны не будет. Так, попугают друг друга и разойдутся! Империя росей может и разваливается, но по швам не трещит. Сайрийцы смуту наводят. Подбирают под свое крыло трусов да бандитов… Что ж говорить Варкула славно поработал. Нам и половины не известно, а от того, что знаем — волосы на затылке шевелятся… — Райтор говорил, словно сам с собой.

Больше он не проронил ни слова. Они просто шли и молчали. Райтор с какой-то тупой сосредоточенностью, плотно сжав губы, пинками гнал перед собой один и тот же кумушек. Феста, подотстав, зябко ежилась от ночного ветра. Неожиданно Райтор обернулся и, сняв с себя теплую гимнастерку, одел ее на девушку.

— Ты замерзла, — скупо бросил он и двинулся дальше.

Феста остановилась как вкопанная. Мундир был ей настолько велик, что из рукавов высовывались только кончики пальцев. От него едва заметно восхитительно пахло свежестью горного ручья. Девушка подняла глаза: юный офицер был уже достаточно далеко, и только белоснежная рубашка, выбившаяся из брюк, сияющим пятном обозначивала его силуэт.

На улице было темно и холодно. Тяжелый влажный воздух давил на легкие. Где-то далеко брехал драхен.

— Это ты во всем виновата! — вдруг закричал Райтор, повернувшись лицом к ветру, лицом к ней, — Ты!

Он почти бежал, возвращаясь к ней. Он был почти на голову выше её, и на мгновенье Фесте показалось, что он хочет ее убить. Однако его прикосновения оказались такими нежными:

— У меня есть все! Все, чего можно только желать! Но когда тебя нет рядом…. Я с ума схожу. Я схожу с ума от…

— Райтор? — окликнул издалека мелодичный строгий голос.

Офицер замер на мгновенье. Феста заглянула в его глаза, в которых мелькнул огонь, неуверенность, сменившаяся твердостью, и вдруг всё заволокла колючая стужа.

— Да, Кита? — он стал как будто выше и старше. — Что ты здесь делаешь? Одна.

— А я не одна, — спокойно возразила девушка. — Добрый вечер, Феста.

Райтор обернулся и ледяной улыбкой поприветствовал невесту и Аяса.

— Я думал: ты занята.

— Я была занята, но освободилась. Хотела обсудить с тобой список гостей на нашу свадьбу, но тебя нигде не было, — она бросила на Фесту едкий взгляд. — Мне стало скучно, я решила прогуляться и встретила Аяса.

— Надеюсь, твоя скука прошла?

— Думаю, и ты по мне не тосковал!

Они стояли друг напротив друга, последние лучи заката золотили их черные волосы, окутывая таинственным сиянием их стройные тела. Они стояли друг против друга и понимали, что любовь столько раз помогавшая им в трудные минуты, таяла подобно весеннему снегу… И не было силы, способной остановить это стремительное таяние. Как впрочем, и не было желания…

Феста вышла из-за спины Райтора и взяла Аяса под руку.

— Нас на побережье ребята ждут.

Аяс был искренне удивлен и обрадован этой новостью. Поправив за спиной недавно приобретенную в музыкальном магазине витену (форма инструмента была, конечно, не бог весть что, а вот струны…) он последовал за Фестой, стараясь не смотреть на застывших Райтора и Киту.

На дворе стояла глубокая ночь. В небе ярко светили обе луны — Диц и Ак, заливая своим молочным светом дома, улицы, равнины, что казались теперь бесконечными. Где-то одиноко брехал драхен. Впервые за последние семь дней город спал спокойно. Наконец-то, прекратились прогнозы дождей. Население города стремительно собиралось к переезду, но пока с места не трогалось. Все ждали следующей волны, что переправиться на материк за государственный счет, так как многим переезд был просто не по карману.