— Она так важна для тебя? — Лиалин внимательно и серьезно посмотрел на брата. Ему очень не нравился выбор Эделя. Но коль речь пошла о любви, значит Берегиня и впрямь лучшая для него. Значит предрассудки не в счет.

— Важнее её нет ничего на свете, — Эдель мечтательно просиял.

Лиалин подошел к распахнутому окну и подставил свое лицо теплому речному ветру.

— Помечен Ладой. Счастливец… — Лиалин сцепил пальцы волосах и закрыл глаза, добавив едва слышно, словно мыслил вслух: — Как я устал. Как хочу, чтоб все закончилось…

…«Солнце только поднималось над горизонтом, озаряя небо малиновыми разливами. Сиреневые ночные облака стремительно плыли вдаль, спеша очистить небо для нового дня.

В первых лучах солнца всеми цветами радуги играла утренняя роса, и листва казалась усыпанной бесчисленным множеством самоцветов.

Прохладный утренний ветер пролетел над проселочной дорогой, спугнув стайку маленьких бабочек, дремавших в траве у обочины.

Увидев это, мальчишка с радостным визгом, бросился в погоню за ними. Жаль, что трава такая высокая. Бабочек почти не видно в ней.

— Вернись! Вымокнешь, придется домой воротаться! — в спокойном глубоком голосе, окрикнувшем ребенка не было ни капли недовольства.

Нет, обратно домой мальчишка не хотел. Да и бабочки все попрятались — отсюда не видать. Вымокнув до нитки и продрогнув, он выбрался, наконец, обратно на дорогу.

— Ну, что делать с тобой, стрекоза ты эдакий? — с шутливой суровостью спросил старшой. — Вон, даже из носа течет! А одежда? Раздевайся быстро!

Не дожидаясь, пока ребенок примется за себя, старшой стянул с него мокрые насквозь штаны и рубаху и наскоро обтер трясущееся от холода тельце.

— Я не хочу воротаться, — отбивая зубами замысловатую дробь, мальчишка виновато смотрел на старшого.

— На, вот, одень! — старшой протянул снятую с себя льняную рубаху. — Не боись, обратно не вернемся. Я же обещал весь день с тобой провести, — и, столкав мокрую одежду в заплечный мешок, добавил: — На озере просушим.

Рубаха была сильно велика и волочилась по дороге. Подобрав рукава, паренек шмыгнул носом и, задрав вверх голову, желая увидеть лицо старшого, озабоченно пробормотал:

— Замерзнешь ведь…

Старшой вдруг рассмеялся и, взлохматив братишке волосы, уже серьезно добавил:

— Закаляюсь я.

Но чувство необъяснимой тревоги захлестнуло ребенка. Прижавшись к старшому он словно пытался удержать ускользающий мираж»…

Кто-то отчаянно тряс его за плечо. Лиалин нехотя открыл глаза и едва не подскочил на кровати: лохматый и в мятой пижаме, с безумными глазами над ним склонился Эдельвейрик.

— Ты чего? — Лин выпустил в воздух светич, желая разогнать темноту.

— Я чего? Это ты чего? Так стонал, что я в своей комнате тебя услышал! Кошмары?

Лиалин выбрался из-под простыни, давая возможность брату присесть рядом. Голова еще плыла ото сна. Нет, это был не кошмар. Похлопав Эделя по плечу, Лин зевнул:

— Да нет. Ничего такого. Просто сон…

Эдельвейрик недоверчиво покачал головой, но настаивать не стал.

— Тогда до утра, — и, погасив светич, вышел из комнаты брата.

— До утра, — уже самому себе ответил Лин и рухнул на подушку. Сон как рукой сняло.

В окно светили яркие звезды, а плеск воды умиротворял… Заложив руки за голову, Хранитель еще долго перебирал в памяти эпизоды сна, пока не уснул вновь.

Стеклянный лифт на силовой подушке мчал их вверх. Лиалин смачно зевнул и тут же получил тычок в плечо.

— Чего? Знаешь ведь, что я полночи не спал!

Эдель только строго зыркнул на него в ответ и поправил воротничок рубашки. Двери лифта открылись на их этаже. Мрамор приятным стуком отмечал каждый шаг братьев. Система охраны просканировала обоих Хранителей и отключила сигнализацию.

— Доброе утро! — поприветствовал приятный электронный голос.

— Доброе утро, — Эдель даже в ответ рукой махнул.

Лиалина всегда забавляло это отношение старшего брата к виртуальным помощникам. Привычно спрятав улыбку, он прошел к себе в кабинет. Освещение уже горело, и в сеть уже загружались данные последних дней. Быстрый просмотр совершенных без него сделок и порадовал и огорчил одновременно. Что ж практика доказала, что «Алатея» прекрасно функционирует и без него. Мизар отлично справлялась с возложенными на нее обязанностями. Все к лучшему. В конце концов жить здесь он все равно более не собирается. Необходимо только уладить все с Нэстаси, да как-то Эделю об этом сказать.