Шрифт:
— Пока не видел в нем необходимости.
— Считай, что она наступила. По крайней мере, есть гарантия, что нас не прослушают. Так что жди моего звонка. И подготовь ответы на мои вопросы. А сейчас, извини, я вас покидаю. Ирина меня проводит до лифта…
Ирина вернулась через несколько минут. Молча взглянула на Седова. Стала собирать на стол.
— Тебя он тоже утомил? — спросила она.
— Аж взмок… — признался Седов. — Только ты зря хлопочешь. Я не останусь.
Она выпрямилась, внимательно посмотрела на него.
— Альча, дорогой, можешь мне поверить, у меня с ним было только один раз, когда ты отдал меня ему в качестве предоплаты за какие-то услуги… И я решила тебе отомстить… А теперь вы оба смотрите на меня как на дорогую безделушку. Хотя ему, оказывается, небезразлично, что моя мать еврейка. Я это поняла только сегодня.
Голос её дрогнул. Он встал, подошёл к ней, обнял за плечи.
— Это все из-за той девочки, да? — всхлипнула она.
Будь она проклята, такая жизнь, подумал он. Ну,
вот за что мы оба мучаем эту прекрасную женщину? И почему она так мечется, не зная, что и кого выбрать, вместо того чтобы послать обоих куда подальше…
— Я виноват перед тобой, — сказал он. — Очень виноват. Но сейчас смотрю на тебя, а сам думаю: как там она?
— Ты её всё-таки нашел?
— Я её потерял. Эти подонки основательно посадили её на иглу. Накачали всякой дрянью… Она чуть не умерла у меня на руках. Просто не знаю, как мне быть. Я не смогу спасти ее, ты не сможешь спасти меня.
— Похоже, ты тоже сидишь на игле.
— И потому всё время думаю о ней… — кивнул он. — Я поеду. Ты уж извини.
Каморин отключил рацию. Кажется, искать «жучок» они не будут. Жаль, что отсюда до Сосновска мощности сигнала не хватит… Не запускать же ради этого спутник? Он бы и там их послушал. Особенно ее жалобы на него, Каморина: Он половой антисемит. И с этим ничего не поделаешь.
Глава 2
Чурилин раздумывал, прохаживаясь по кабинету, в ожидании вызванных по повестке братьев Исмаиловых. Анатолия Артикулова он решил пока не трогать. По-видимому, совсем нежелательно, чтобы они встречались в коридоре прокуратуры возле его кабинета: прощай тогда эффект неожиданности. Сговариваться им не о чем, но и милиционер, и азербайджанцы вполне могут сообразить, зачем их вызвали. К тому же, пока Артикулов сидит дома, возможен поиск тех, кто, может быть, ищет его самого… Другое дело, что поиск этот пока безуспешен.
Так что все правильно. Артикулов подождёт.
Между тем сегодняшний разговор может оказаться очень важным. Ему, Чурилину, ещё не известны личности вызванных, но тактика допроса в общих чертах уже понятна…
Он выглянул в коридор. Вот они. Уже здесь. Сидят, держат в руках повестки, негромко переговариваются, вернее, сговариваются, гадая, зачем их вызвали, за что. Поди, если поскрести как следует, найдется и за что. И они это знают. Вон, только что усами не шевелят от нервного напряжения.
— Исмаиловы? — спросил Чурилин, посмотрев на часы. (Еще целых пять минут до назначенного времени. И еще неизвестно, сколько сидели до того, как он выглянул…) — Заходите. Нет, сначала вы, — кивнул в сторону старшего.
Гасан Исмаилов степенно кивнул и вошел в кабинет. Отдал повестку. Лицо спокойное, хотя и напряженное.
— Знаете, зачем вас вызвали? — спросил Виктор Петрович после несколько затянувшейся паузы, заполненной взаимным разглядыванием.
Тот пожал плечами:
— Откуда? Все время в милицию вызывают, запугивают, допрашивают, а чего надо — толком не говорят… Денег дашь, вопросов больше нет.
— Тяжело вам здесь, — посочувствовал Виктор Петрович.
— Нет, почему тяжело? — поднял брови Гасан. — Нормально. С простыми людьми, покупателями, нормально. Милиция ненормальная. Все паспорт требуют. Усы увидят и сразу останавливают.
— Сбривать не пробовали?
— Я не пробовал. Земляки так делали… Всё равно забирают.
— Скажите, Гасан Ибрагимович, когда последний раз вас забирали в милицию? — поинтересовался Чурилин.
— Два дня назад. Брата Мешали забрали. Там какая-то драка была, чечены стрельбу, говорят, подняли… А мы здесь при чем? Брата всю ночь продержали. Залог им дал, отпустили. Какой это залог? Выкуп, да. А он заложник. Положили лицом в снег, а он только недавно из Баку ко мне за товаром приехал, к холоду ещё не привык… Постуженный теперь, всю ночь кашлял, это дело, да?
— Часто он приезжает?
— Не помню… После Нового года был… Потом позавчера прилетел.
— Точнее, если можно. Какого числа в январе он приехал после Нового года?
— В середине где-то… Вы лучше сразу скажите: что нам с братом милиция шьёт, по какой статье?
Виктор Петрович помолчал, выдержал паузу. Потом спросил, пытливо глядя азербайджанцу в глаза:
— Щестнадцатого февраля вас задержали, забрали в сорок четвертое отделение милиции, верно? А потом кто-то начал убивать тех, кто там служит. Слышали что-нибудь об этом?