Твой ребенок… Джулия понимала, что крохотная жизнь зародилась в ее теле из-за того, что она сразу же не сказала ему правды о себе. Но ведь ей так хотелось быть любимой! И это был их ребенок, плод их волшебной любви. Познавший горькие жизненные уроки разум подталкивал Джулию к бегству, чтобы защитить себя и ребенка. Но голос из тайного уголка ее сердца, где зрели ее волшебные истории о любви, уговаривал ее остаться. Потому что даже ее пылкое воображение не могло придумать человека чудеснее Джеффри.

Джулия верила в него. Она верила в доброго, нежного, любящего мужчину, которому с радостью отдала свое сердце. Да, он имел право сердиться на нее за ложь. И, вполне естественно, был шокирован, узнав, что у нее будет ребенок, который… не был ему нужен. Но однажды Джеффри обязательно полюбит своего ребенка, ведь правда? С каким отчаянием Джулия хотела получить ответ на этот вопрос! Увы, его не было. Однако ее любящее сердце подсказывало свой ответ: «Конечно, он полюбит ребенка. А до тех пор любить свое сокровище будешь ты».

– Ты правда хочешь жениться на мне?

– Больше всего на свете.

Джулия хорошо училась в школе. Но для нее было не важно, окончит ли она среднюю школу, поступит ли в колледж. Важнее всего соединиться с ним как можно скорее. И этого Джеффри хотел тоже больше всего на свете.

Как можно скорее, точнее, через неделю, решили они в тот уик-энд, строя планы на будущее. Они поклялись в вечной любви и пообещали никогда не лгать друг другу. И Джулия – с полными надежды, сияющими от радости лавандовыми глазами – прошептала:

– Больше лжи не будет, Джеффри. Я обещаю.

Итак, она пообещала, что больше не станет обманывать его. Потом рассказала ему о своем одиноком, печальном детстве. Джеффри слушал, крепко держа ее в объятиях. Он чувствовал, что любит ее все сильнее, и терпеливо ждал, когда она сделает еще одно признание – ведь Джулия говорила, что у нее не было другого мужчины, кроме него.

Но она так ни в чем и не призналась. Ложь осталась. Джулия лишь заглядывала в его выжидающие любящие глаза, а потом покраснела, потому что взгляд его был чересчур внимателен. И Джеффри не стал настаивать, не стал объяснять, что он просто не мог иметь детей. Не хотел портить тот волшебный день, когда они были заняты любовью и мечтали о будущем.

А что, если Джулия сказала правду? Если за последние одиннадцать лет все изменилось? Что, если женщина, которую он так сильно любил, действительно носила его ребенка?..

– Когда мне было пятнадцать, я переболел свинкой, осложненной впоследствии орхитом, – рассказывал Джеффри врачу в медицинской лаборатории Калифорнийского университета за пять дней до свадьбы. – Тогда доктор сказал, что из-за перенесенной инфекции проба моей спермы оказалась слишком низкой. Он добавил, что с годами скорее всего ничего не изменится.

– Да, ничего не изменилось, – подтвердил специалист.

– О! – только и смог произнести Джеффри – он так надеялся.

– Насколько я понял, вы не смогли зачать ребенка?

– Вообще-то я не пробовал.

– Вот мы и не знаем, – отозвался специалист.

– Не знаем? – Одиннадцать лет назад опытные специалисты употребили красноречивые термины «стерильный» и «неспособный к оплодотворению». Ужас матери говорил об одном: Джеффри Кэбот Лоуренс никогда не сможет передать свою голубую кровь наследнику. – Правда, некоторые врачи рекомендовали мне предохраняться до тех пор, пока не появится необходимость зачать ребенка. Однако, по-моему, они советовали это лишь потому, что у моей матери был просто отчаянный вид. Казалось, она убьет любого, кто скажет еще что-то неутешительное.

– Может, так все и было, – еле заметно улыбнулся доктор. – Видите ли, лишь один сперматозоид из миллионов оплодотворяет яйцо. Когда же в этих миллионах живых меньше нормы, то зачатие обычно не происходит. Однако поскольку сперма все же попадает в подходящую среду, то я бы тоже посоветовал вам предохраняться.

– То есть вы хотите сказать, что шанс вообще-то есть?

– Да, есть. Только он ничтожно мал.

– И зачатие в принципе возможно?

– Врачи никогда не говорят «никогда». Мы, как и все люди, верим в чудеса.

– Что ж, поживем – увидим.

– Но, Джеффри, у вас есть шанс зачать ребенка при помощи новой технологии. Прежде нам казалось, что дети из пробирки – это нечто из области фантастики. Однако в прошлом году в Англии родилась Луиза Джой Браун.

Конечно же, Джеффри было известно об этом и о потрясающих достижениях медицинской науки, но… ему нужно было чудо.

А Джеффри Лоуренс не верил в чудеса. Во всяком случае, журналист, чей дисциплинированный, логичный мозг привык доверять только фактам, не мог поверить в чудо. Однако сам факт того, что Джеффри Лоуренс по-настоящему полюбил, разве это не чудо? Разве мог он прежде поверить, что такое возможно?