Шрифт:
Тайна, которую я случайно узнал, не давала мне покоя. Но не с кем было поделиться, спросить совета. Я не имел права расстраивать Лидку. Пусть живет спокойно и верит в добросовестное волшебство Лабаза. Как-нибудь и без нее выкручусь…
Первую печку сложили в доме Аркалиуса. Обмазали ее глиной, побелили мелом, вывели над крышей шинную трубу. Чем длиннее труба, тем лучше тяга. Кирпичей не пожалели. Припасенное на зиму сено Аркадиус тут же отправил в печь. Сено горело весело и жарко. Аркадиус радовался и все трогал печку – хорошо ли нагревается. Из трубы валил густой белый дым. Мы бегали смотреть…
В тот день еще десять жителей попросились в артель. Я сколотил из них второе звено и назначил звеньевым Митьку-папуаса. Не теряя времени, он повел свое звено на склад за кирпичами.
ТЕТРАДЬ 15
Его величество играл в шахматы без прежнего воодушевления. Им овладела сонливость, – казалось, что умственные способности короля угасают прямо пропорционально понижению температуры воздуха. Как-то раз мы сидели за доской, я всеми силами старался проиграть, но ничего не выходило. Король терял фигуру за фигурой и беззлобно сердился. Когда зашел Федя, король Мур сгреб с доски недоигранную партию и сказал, что соглашается на ничью. Он зевнул и растянулся на лежанке, запахнув мантию. Измазанный в глине Федя подмигнул королю, поздоровался со мной:
– Почтение Главному коменданту! Как дела в масштабе Мурлындии?
– Все нормально в Мурлындии, – ответил я. – Жители радуются, печки горят. Что еще надо?
– Спать надо, – сказал король Мур и снова зевнул. – Вся природа зимой спит, всякая жизнь замирает. А ты вопреки этому закону что-то мудришь. Жили мы спокойно, умеренно, а ты принес заботы, хлопоты, беспокойства…
– Без забот и хлопот жить скучно, – сказал я королю. – Федя может подтвердить. Сам решил печку ставить, в артель устроился.
– Разве он по своей воле… – начал король.
– Вот именно, по своей воле! – перебил Федя. – Жду не дождусь, когда до моего дома очередь дойдет печку ставить!
– Дождешься, – пробормотал король. – Всему свое время… Дни приходят, и дни уходят, а Мурлындия остается вовеки…
Не питая особенной надежды, я все-таки закинул удочку:
– Ваше величество, у меня артель печников. Хотите, они поставят вам прекрасную печку за единый день? Всю грязь сами уберут, не беспокойтесь! А зимой будем вместе кататься на лыжах. Вы любите кататься на лыжах?
– Я не люблю кататься на лыжах, – сказал король. – Я люблю кататься на лошади. Не надо мне печек, любезный. Спать буду зимой, как все нормальные жители.
– Мое дело – предложить. Как хотите.
– Твое дело – делать так, чтобы дел в Мурлындии было поменьше.
– У нас можно устраивать все что хочешь, – возразит я. – Вот я и устраиваю все что хочу. Других не заставляю.
Кто не хочет участвовать, – скатертью дорога. Силком не тащу. Я обычаи знаю!
– Вывернулся, змей… – зевнул король. – А ты и вправду мудр!
– Вот так-то! – сказал я и пошел домой.
В доброй половине домов уже стояли печки. Хозяева запасались на зиму не сеном, а дровами. Но другая половина жителей не поддалась на уговоры и привычно укладывалась спать. На улицах становилось все пустыннее.
Город замер. Листва посаженных Лидкой деревьев облетела, засыпала улицы, и некому было подметать, плати за это хоть по двадцать кирпичей. Мне становилось грустно и одиноко, особенно по вечерам. Даже Шнырь заходил к нам все реже.
Всю артель я поставил на строительство клуба. Несколько дней подряд на работу являлся капитан Прунамель с матросами. Они получили заработок, государственное жалованье и взяли авансом кирпичей вперед за полгода, заверив меня, что спать не лягут, а будут строить на берегу маяк. Погрузив свое богатство на четыре телеги, они уехали к морю.
Однажды, выбрав свободный часок и хорошую погоду, я пошел проверить состояние Мурлындского флота. Корабль «Диоген» уже не болтался просто так, носом в песок. Он солидно стоял ошвартованный у длинного бревенчатого причала. Над рубкой возвышалась труба, из нее валил густой дым. Моряки приняли меня очень дружелюбно, угостили крепким чаем и хлебом.
– Откуда хлеб? – удивился я. – У нас пекут только лепешки…
« Не пользуется ли капитан подачками Главного?» – мелькнула у меня нехорошая мысль.
Капитан Прунамель показал мне формочку, которую сам смастерил из жести. Он сказал:
– Вот в этом приспособлении и пеку.
– Очень здорово, – сказал я. – Оказывается, вы все умеете!
– Далеко не все, – смутился от похвалы капитан Прунамель. – Но кое-что у меня получается. Когда плаваешь далеко от берегов, не всегда найдешь на судне нужного специалиста, если потребуется что-то сделать. Приходится самому. Отсюда и умение…
Мы пили чай, ели теплый хлеб. Я спросил капитана:
– Как вы попали в Мурлындию? Случайно или с заранее обдуманным намерением?