— Доброе утро, Магдалина. — Приветствие Лаз отвлекло Чако от его размышлений.

Чако присмотрелся к лицу Магдалины и не обнаружил никакого сдерживаемого гнева или злобы. Женщина всех сердечно поприветствовала и села рядом с Лаз и Адольфо. Но, правда, известно, что оборотни имеют всегда два лица.

Лаз посмотрела на индейское одеяло, перекинутое через ее плечо:

— Ты опять была у пуэбло?

— Двоюродная сестра отца дала мне это. Она также собрала немного орлиных и ястребиных перьев. — Она вытащила длинное коричневое перо из-под одеяла. — Правда, красивое? К сожалению, я не смогу ходить к пуэбло некоторое время.

— Почему? — спросила Лаз. — Кто-нибудь рассердился на тебя?

Магдалина отрицательно покачала головой:

— Индейцы боятся колдуньи, которая охотится за ними.

Чако сразу же сосредоточился на слове «колдунья».

— Ты слышал об убийстве?-спросила Магдалина.

— Каком убийстве?

Магдалина, посмотрев торжествующе, продолжала:

— Не было ни перестрелки, ни убийства из-за угла. Несколько недель назад молодого парня навахи нашли мертвым в канаве. Его горло было разодрано так, как будто бы это сделало животное, в то время как другие признаки указывали на то, что там орудовал человек. — Затем она понизила голос и сказала:— На земле были оставлены человеческие следы. Но самое страшное, что на теле была сделана надпись рукой, но так, как будто эта надпись была выжжена.

— О, Боже, — пробормотал Адольфо, вытаращив глаза.

У Чако мурашки поползли по коже. Опять он представил себе оборотня. Убийство свидетельствовало о том, что ведьма охотилась и за другими жертвами. Он не был уверен, что ему стало легче от этой мысли.

— А как точно звали человека?

— Его имя? — проговорила Магдалина, посмотрев на него. — Я не знаю его имени, знаю, что он был из северной резервации.

Чако не видел, что общего между убитым парнем и им, кроме индейской крови. Он посмотрел на Магдалину.

— Родственники навахи уверены, что убийца — колдунья, — продолжала она. — Сейчас все в северной резервации боятся ее.

Лаз перебила:

— Но какое это имеет отношение к пуэбло, живущим рядом с Санта-Фе?

— Несколько лет назад они потеряли молодого парня. И убит он был аналогично. Они тоже боятся, — сказала Магдалина, а затем добавила: — Я лишь надеюсь, что они не станут подозревать каждого, кто занимается чем-то другим или живет не с ними, во всяком случае, мне лучше там не появляться. Я слышала, что племена пуэбло на юге сокращают свои поселения до минимума — до пяти или шести человек.

«Чистка», — подумал Чако, он тоже слышал об этом. Люди сходят с ума, думая, что это их соседи вызывают неурожай или чью-либо смерть. Они начинают убивать друг друга, вместо того чтобы прислушаться к словам вождя племени, считавшегося самым мудрым. Они должны здраво поговорить друг с другом. Нельзя все неудачи списывать за счет колдовства.

— О каких колдуньях вы здесь говорите?-вдруг раздался голос Фрэнсис, которая выходила на площадку.

Адольфо сразу же вскочил, увидев ее. Чако этого не сделал, ему были незнакомы правила приличия и умение вести себя с дамами. Она взглянула на него, сев на противоположном конце скамейки.

Магдалина опять начала рассказывать о пуэбло и убийствах.

Фрэнсис было тяжело слышать, что невинные люди страдают от рук собственных же соплеменников. У индейцев и так много проблем с американским правительством, которое преследует их.

Она была на стороне индейцев? Это так не типично для англосаксонки.

— А англосаксонцы верят в существование ведьм?-спросила Магдалина.

Чако вдруг заметил, что несколько поодаль в тени дерева стояла Софи и прислушивалась к разговору.

— Я, конечно, не могу говорить за всех, — сказала Фрэнсис, — но до приезда сюда мне не приходилось много слышать об этом. Ну, конечно, я слышала о процессе над Салемскими ведьмами. Около ста лет назад в Массачусетсе пуритане казнили нескольких людей за это.

— Колдовство существует намного дольше, чем сто лет, — заметила Софи.

— Я думаю, что людей в Салеме казнили не за колдовство, — сказала Фрэнсис. — Эти люди стали жертвами религиозного фанатизма.

— Возможно, пуритане захотели избавиться от тех, кто придерживался старых религиозных взглядов, — сказала с французским акцентом Софи тихим голосом. — Индейцы поклонялись своим богам и произносили заклинания еще до того, как испанцы появились в Нью-Мексико. То же самое было в Европе до того, как были построены церкви. И в эти страны африканцы принесли веру в колдовство.

— Очевидно, ты веришь в колдовство, — заметила Фрэнсис.

— У меня есть доказательства, — сказала Софи. — Когда ведьма на кого-либо положит глаз, то тот человек непременно умрет. Но вопрос не в том, есть ли ведьмы вообще, а в том, бывают ли добрые колдуньи или они все от дьявола?

Тут раздался голос Бэлл, которая позвала «девиц». Они встали и, болтая между собой, направились к Бэлл.

Фрэнсис также встала и произнесла:

— Меня тоже ждет моя бухгалтерия.

Чако, явно разочарованный, что она так быстро уходит, сказал: