— Глупая дура! — в ярости орала Бэлл на Эвандеру, которая всхлипывала. — Как же, черт побери, мы будем делать деньги, если ты отдаешь свой товар даром?

— Прекратите кричать на нее, — говорила Софи, — вы что, не видите, как вы испугали ее?

— Лучше отойди от нее, Софи, это совершенно не твое дело!

Фрэнсис вздрогнула, все происходящее действовало на нее угнетающе. Она уже хотела было раскрыть рот и вмешаться в этот конфликт, когда Чако взял ее за руку и так посмотрел на нее, что она поняла, что всякое вмешательство с ее стороны в данный момент нецелесообразно.

Бэлл была красной от ярости.

— Пожалуйста, сеньора Джэнкс, — умоляла ее Эвандера. — Извините меня. Я продам что-нибудь и возмещу вам все, что полагается.

— У тебя нет ничего такого, что стоило бы более двух долларов!

В бешенстве Бэлл схватила плевательницу с пола и швырнула ее что было сил в женщину. Плевательница сильно ударилась об стенку, так что даже отлетела штукатурка, а содержимое — окурки — разлетелось в разные стороны.

— Вы что, с ума сошли? — кричала Софи, смахивая со щеки какую-то дрянь, попавшую на нее. — Что с вами, Бэлл? Эвандера еще молода, она подумала, что влюбилась. Это не преступление.

Бэлл схватила ее за плечо:

— Черт побери! Черт вас всех побери! Я растянула связки на руке. И нет ей никаких оправданий. У меня здесь бизнес, а не бюро знакомств.

Эвандера, рыдая, произнесла:

— Я была так одинока. Я лишь хотела иметь близкого человека.

— Поэтому ты спишь с пастухом, у которого нет ни цента, во время работы, — говорила Бэлл, схватившись за плечо.

— Бедная девушка, — сочувственно произнесла Фрэнсис и вздохнула.

Хотя она и произнесла это чуть слышно, она тут же поймала разъяренный взгляд Бэлл, которая затем, повернувшись к Эвандере и Софи, сказала:

— Никогда более не совершай такой ошибки. Предупреждаю тебя. — И Бэлл удалилась, шелестя юбками.

Обняв Эвандеру, Софи проводила рыдающую молодую женщину к лестнице.

Фрэнсис заметила:

— Почему же Эвандера не может выйти замуж, если она этого хочет?

— Может быть, выйдет, — сказал Чако. — Я не думаю, что дело только в этом. Эвандера сама не знает, чего хочет. Она несчастна. — И скорее всего одинока, вот это он прекрасно понимал.

Они направились к Бэлл, которая ждала их у конторки у входа. Похоже, что она пыталась справиться со своим гневом. Тихим голосом она обратилась к Фрэнсис:

— Извини, что тебе пришлось стать свидетелем этой сцены, Фрэнки. Я обычно держу себя в руках и не позволяю себе так распускаться, но есть и другие причины, из-за которых я вышла из себя и потеряла над собой контроль.

— Это все из-за денег? — спросила Фрэнсис.

— Нет, дела в «мужском клубе» идут отменно. Это все из-за Луизы. Это из-за нее я теряю терпение. — Она постукивала пальцами по конторке. — Я понимаю, что мне не следовало бы вымещать свой гнев на ком-либо еще.

Фрэнсис внимательно слушала ее:

— С Луизой все в порядке?

— Думаю, что нет. — Бэлл пристально посмотрела на Чако. — Мне необходимо с кем-нибудь поговорить о ней.

Фрэнсис была готова выслушать ее. Чако сразу понял, что ему следует уйти — женщины хотели бы поговорить с глазу на глаз. И он сказал:

— Я пойду.

Бэлл опять посмотрела на Чако, прищурившись, словно она недолюбливала его.

Это заставило его задуматься. Мадам жила с коман-чи и могла кое-что знать об индейской магии, о колдовстве. У нее был свирепый темперамент. Однажды он слышал, будто она зарезала человека в Техасе, и сейчас он хотел бы узнать, правда ли это. Но, безусловно, Бэлл не была настолько злой и мстительной, чтобы быть оборотнем, даже если она и имела на него зуб за смерть Натана Ганнона. Однако она никогда не обмолвилась ни словом упрека в его адрес.

У Чако была причина подозревать любую женщину, которая могла бы желать ему зла. Он все время думал только о Фрэнсис, а ему следовало бы быть более бдительным.

После того как она получила пулю, ее плечо сильно болело. Каждый день, просыпаясь утром и перед сном, она ругала своего врага. Как он смел причинить ей боль?

Ее ужасало то, что, кажется, он становится все сильнее. Она не имела ни одного преимущества перед ним. Даже сказав о любви, ей не удалось получить его. Как же это могло случиться? В чем же был его секрет?

Она была в бешенстве.

Она должна была подыскать подходящую жертву. Для этой цели она нашла подвыпившего парня джика-рилла. Соблазнив его взглядами и словами, обещая переспать с ним, она затащила его за город.

— Давай! — приказала она ему, таща его за волосы к одеялу, которое расстелила на земле.

Он ругался и ворчал на языке апачи, не сомневаясь, что, применив мужскую силу, сможет с ней справиться. Но когда он занес над ней руку, она отшлепала его сильно по лицу.

— Варвар! — прошипела она на языке апачи. Она была довольна, увидев, что у него на щеке от ее острого когтя остался след крови.