Еще через мгновение она окончательно проснулась и поняла, что никакой разгадки нет и в помине. Фальшивые у профессора Уонстеда брови или нет, ей это ничего не дает.

Увы, спать больше не хотелось.

Вздохнув, она встала с постели, накинула халат, вынула из сумки тетрадь и, сев за стол, принялась за работу.

«Задача, которую я взяла на себя, — писала она, — несомненно связана с каким-то преступлением. Мистер Рей-фил в своем письме дал это ясно понять. Вернее даже, прямо сказал об этом. Речь, однако, вряд ли может идти о шпионаже, финансовой афере или ограблении, потому что с такими вещами я никогда не имела дела и ничего в них не смыслю. Обо мне Рейфил знал только то, что на Сент-Оноре нам вдвоем пришлось распутывать дело об убийстве. Вообще говоря, судебная хроника не привлекает мое внимание, я никогда не читала книг по криминологии и не интересовалась этой тематикой, но, тем не менее, много раз оказывалась поблизости от убийств, с которыми были как-то связаны мои друзья или знакомые. Похоже, что существуют люди, с которыми странным образом неоднократно повторяются одинаковые случайности. Моя тетя пять раз попадала в кораблекрушение, а у одной из моих подруг настоящая наклонность — иначе это не назовешь — к авариям. Ее знакомые стараются не садиться с нею в одно такси. Она пережила уже четыре или пять автомобильных катастроф и два крушения поезда. Такие вещи случаются, похоже, без всякой видимой причины. Неохотно об этом пишу, но, если, слава богу, не со мною, то поблизости от меня часто случаются убийства».

Мисс Марпл немного передохнула, уселась поудобнее и продолжала:

«Мне следует попытаться насколько это возможно логично оценить задание, за которое я взялась. Каких-либо указаний я почти не получила — вернее сказать, совсем не получила. Вопрос, стало быть: о чем может идти речь? Ответ: не знаю. Довольно странный способ давать поручения для такого делового человека, каким был Рей-фил. Вероятно, он хотел, чтобы я инстинктивно пришла к чему-то, а потом уже следовала указаниям, которые будут мне переданы или о которых мне придется догадаться по каким-то намекам.

Следовательно: 1) Я получу указания. Указания от умершего. 2) Существо проблемы — правосудие. Я должна буду либо исправить допущенную им ошибку, либо разоблачить негодяя, сумевшего от него укрыться.

Это отвечает и названию «Немезида», которое Рейфил дал порученному мне заданию.

После того как я разберусь, о чем в принципе идет речь, я получу и первые существенные указания. Перед смертью Рейфил позаботился о том, чтобы я приняла участие в этой экскурсии. Зачем? Чтобы я смогла попасть в какое-то определенное место — дом или парк? Мало правдоподобно. Гораздо вероятнее, что дело в людях, принимающих участие в экскурсии. Лично я ни с кем из них не знакома, но кто-то из них должен быть связан с загадкой, которую мне предстоит решить. Кто-то из этой группы каким-то образом связан с убийством. Что-то знает о нем или близок к его жертве, или сам является убийцей. Еще до поры до времени не разоблаченным убийцей».

Мисс Марпл положила перо и кивнула, удовлетворенная ходом своих рассуждений. Можно было спокойно лечь в постель, но она добавила еще:

«И на этом завершен был день первый».

На следующее утро они осматривали дворянскую усадьбу с домом, построенным во времена королевы Анны. Дорога была не слишком длинной и утомительной, дом на удивление красив, история его занимательна, а окружающий его парк отлично спланирован и ухожен.

Ричард Джеймсон, архитектор, был в восторге от искусства мастеров, построивших это здание, и, относясь к тем молодым людям, которые любят слушать звуки собственного голоса, подробно расписывал достоинства тех или иных деталей постройки, обильно пересыпая свою речь датами и техническими терминами. Часть его спутников, поначалу благоговейно слушавших эту несколько однообразную лекцию, заскучав, начала потихоньку откалываться от группы. Хранитель дома, который не был в восторге от того, что какой-то турист перехватил у него инициативу, напрасно старался вставить хоть слово. Наконец, он сделал еще одну попытку.

— Леди и джентльмены, вот в этой комнате, так называемом Белом салоне, был когда-то найден труп. На коврике перед камином лежал молодой мужчина с кинжалом в сердце. Давно это было — еще в восемнадцатом веке. Говорят, что он был любовником тогдашней хозяйки дома леди Моффат. Пробравшись в дом, он поднялся по крутой винтовой лестнице и вошел в комнату через потайную дверь, которая была тогда вот здесь — слева от камина. Сэр Ричард, муж леди Моффат, неожиданно вернулся из поездки и застал влюбленных.

Хранитель с гордым видом умолк, наслаждаясь произведенным на слушателей эффектом. Слушатели, в свою очередь, были в восторге от хотя бы короткого перерыва в лекции по архитектуре.

— Ах, как романтично, не правда ли, Генри? — звонко проговорила с сильным американским акцентом миссис Батлер. — Ты знаешь, в этой комнате действительно какая-то совершенно особая атмосфера. Я это чувствую.

— Мейми очень чувствительна к таким вещам, — с гордостью сообщил окружающим ее муж. — Помню, когда-то в Луизиане мы были в одном старинном доме…

Пока мистер Батлер со все возрастающим воодушевлением расписывал необычайную чувствительность своей жены, мисс Марпл и пара ее единомышленниц воспользовались случаем, чтобы выскользнуть из комнаты и спуститься на первый этаж.

— У одной из моих подруг, — рассказывала мисс Марпл шедшим рядом с нею мисс Кук и мисс Барроу, — несколько лет назад был кошмарный случай. Однажды утром она обнаружила труп на полу своей библиотеки.

— Кто-нибудь из прислуги? — спросила мисс Барроу. — Эпилептический припадок?