– Минутку, - сказал я, направляясь в гостиную.

Нортон двинулся за мной, начал охать по поводу березы,

но в тот момент меня не интересовали ни его впечатления, ни стоимость нового стекла. Я смотрел в сторону озера через окно, выходящее на террасу. Ветер немного окреп, и, пока я пилил деревья, стало теплее градусов на пять. Я думал, что странный туман наверняка разойдется, но этого не произошло. Более того, он стал ближе, добравшись уже до середины озера.

– Я тоже его заметил, - изрек Нортон с важным видом.
– Надо думать, это какая-то температурная инверсия.

Мне это не нравилось. Никогда в жизни я не видел ничего подобного. Меня беспокоила удивительно прямая линия фронта наступающего тумана, потому что в природе не бывает таких линий: прямые грани - это изобретение человека. К тому же настораживала его ослепительная белизна, непрерывная и без влажного блеска. До тумана теперь оставалось всего полмили, и контраст между ним и голубизной неба и озера стал ещё более разительным.

– Поехали, пап!
– Билли потянул меня за штанину.

Мы все вернулись на кухню, и по пути Нортон ещё раз окинул взглядом дерево, вломившееся в нашу гостиную.

– Жалко, что это не яблоня, а?
– сострил Билли.
– Это моя мама сказала. Здорово, да?

– Твоя мама просто прелесть, Билли, - сказал Нортон, взъерошив ему волосы машинальным жестом, и его взгляд снова вернулся к кофточке Стефф. Нет, определенно он не тот человек, который мог бы мне понравиться.

– Слушай, а почему бы тебе не поехать с нами, Стефф?
– спросил я. Сам не знаю почему, я вдруг не захотел её оставлять.

– Нет, я, пожалуй, останусь и займусь сорняками в саду, - ответила она. Взгляд её скользнул к Нортону, потом снова перешел на меня.
– Сегодня утром, похоже, я здесь единственная машина, которой не требуется электричества.

Нортон рассмеялся, слишком громко и неискренне. Я понял, что она хочет сказать, но на всякий случай попробовал ещё раз.

– Ты точно не поедешь? ч - Точно, - ответила она твердо.
– И потом, немного упражнений мне не повредит.

– Ладно, только на солнце долго не сиди.

– Я надену соломенную шляпу. К приезду наделаю вам сандвичей.

– Отлично.

Она подставила щеку для поцелуя.

– Осторожнее там... На Канзас-роуд тоже могут быть поваленные деревья.

– Буду осторожен.

– И ты тоже, - сказала она Билли и поцеловала его в щеку.

– Хорошо, мама, - он вылетел на улицу, с грохотом захлопнув дверь.

Мы с Нортоном вышли за ним.

– Может, нам отправиться к тебе и перепилить это дерево, что упало на твою машину?
– спросил я, неожиданно для себя, начав придумывать причину, чтобы отложить поездку в город.

– Не хочу даже смотреть на него до тех пор, пока не перекушу и не приму ещё банку-другую, - сказал Нортон.
– Что случилось, то уже случилось, Дэйв.

Мы забрались все втроем на переднее сиденье "скаута", и я задним ходом выехал из гаража. Под колесами захрустели сорванные бурей ветки. Стефф стояла на бетонной дорожке, ведущей к грядам в западном конце нашего участка. В одной руке она держала садовые ножницы, в другой тяпку. На голову она надела старую мятую панаму, и лицо её было в тени.

Я дал два коротких гудка, она помахала в ответ рукой, в которой держала ножницы, и мы выехали на дорогу.

С тех пор я больше её не видел.

Шоссе Канзас-роуд оказалось свободным от завалов, но в некоторых местах мы видели оборванные провода, а примерно в четверти мили за туристским лагерем "Викки-Линн" в канаве лежал столб, у верхушки которого толстые провода спутались в какой-то дикой прическе.

– Однако нам досталось от непогоды, - сказал Нортон своим гладким, натренированным в судебных заседаниях голосом, но сейчас он не работал на публику, а просто, видимо, был озабочен.

– Да уж.

Нортон допил пиво, раздавил банку рукой и, не задумываясь, бросил её на пол "скаута".

Билли принялся крутить ручки радиоприемника, и я попросил его посмотреть, вернулись ли в эфир "ВОКСО". Он прогнал движок до конца длинноволнового диапазона, но, кроме нудного гудения, ничего не поймал, и я попытался вспомнить, какие ещё станции располагались по ту сторону странного тумана.

– Попробуй "ВБЛМ", - сказал я.

Он прогнал движок в другую сторону, пройдя через передачи ещё двух станций. Эти передавали, как обычно, но "ВБЛМ", основная станция в Мэне, специализирующаяся на прогрессивном роке, молчала.