Я отдал Билли записку.

– Скажи маме, что с дорогой все в порядке, потому что я видел, как прошел грузовик энергокомпании. Скоро они доберутся и сюда.

– О'кей.

– Малыш?

– Что, пап?

– Скажи маме, что все в порядке.

Он снова улыбнулся, словно сначала повторил это про себя, сказал "О'кей" и бросился бегом к дому.

Я стоял и глядел, как мелькают подошвы его кедов. Я люблю его. Что-то есть в его лице и в том, как он смотрит на меня, отчего мне начинает казаться, что в жизни все в порядке. Конечно, это ложь: в нашем мире никогда не бывает все в порядке и никогда не было. Но мой сын дает мне возможность поверить в эту ложь.

Я отпил немного пива, осторожно поставил банку на камень и взялся за пилу. Минут через двадцать кто-то легонько постучал мне по плечу, и я обернулся, ожидая снова увидеть Билли.

Но оказалось, что это Брент Нортон, и я заглушил пилу.

Выглядел он совсем не так, как обычно. Он был потный, уставший, несчастный и немного ошарашенный.

– Привет, Брент, - сказал я.

Последний раз мы с ним разговаривали довольно резко, и я не знал, как сейчас себя вести. У меня появилось забавное ощущение, что он стоял в нерешительности за моей спиной последние минут пять и старательно прочищал горло. Этим летом я его даже толком не видел. Он похудел, но выглядел не лучше обычного. Жена его умерла в прошлом ноябре. От рака, как сообщила Стефф Агги Биббер, которая все про всех знает.

В каждой округе есть такие. Из того, как Нортон обычно изводил и унижал свою жену (делая это с легкой презрительностью матадора-ветерана, всаживающего бандерильи в тело старого неуклюжего быка), я заключил, что он будет даже рад этой развязке. Если бы меня спросили, я мог бы предположить, что на следующее лето он появится под руку с девицей лет на двадцать моложе его и с глупой сальной улыбкой на лице. Но вместо глупой улыбки у него лишь прибавилось морщин, и вес сошел как-то не в тех местах, где нужно, оставив мешки, складки и наплывы. На какое-то мгновение мне захотелось отвести его на солнце, усадить рядом с упавшим деревом, дать ему в руку банку пива и сделать угольный набросок портрета.

– Привет, Дэйв, - ответил он после продолжительного неловкого молчания, показавшегося ещё более гнетущим без треска бензопилы. Он помолчал, еще, потом буркнул: - Это чертово дерево. Извини. Ты был прав...

Он издал горлом какой-то странный звук. Губы его шевельнулись, словно у беззубого старика, пережевывающего даты прошлого. Секунду мне казалось, что он вот-вот заплачет, беспомощно, как ребенок в песочнице, но он кое-как справился с собой, пожал плечами и отвернулся, будто бы поглядеть на отпиленные мною куски ствола.

– Послушай, Дэйв, может быть, ты одолжишь мне машину сгонять в город. Я хочу купить хлеба, каких-нибудь закусок и пива. Много пива.

– Мы с Билли тоже собирались в город, - сказал я.
– Если хочешь, поедешь с нами. Только тебе придется помочь мне оттащить с дороги то, что осталось от дерева.

– С удовольствием.

Он ухватился за один конец ствола, но не смог даже приподнять его, и почти всю работу пришлось делать мне. В конце концов нам удалось скинуть сосну в заросли внизу. Нортон пыхтел и никак не мог отдышаться, щеки его стали совсем пунцовыми. А перед этим он ещё столько раз дергал стартер своей пилы, что я начал немного беспокоиться, не случилось бы у него что-нибудь с сердцем.

Из дома вышла Стефф, и на секунду на её лице застыло удивление, когда она увидела, с кем я иду. Нортон улыбался, ползая взглядом по её плотно обтягивающей грудь кофточке.

Все-таки он не сильно изменился.

– Привет, Брент, - сказала она настороженно, и из-под её руки тут же высунул голову Билли.

– Привет, Стефани. Привет, Билли.

– Он поедет в город с нами.

– Наверное, на это уйдет какое-то время. Может быть, вам придется заехать в магазин в Норуэйе.

– Почему?

– Ну если в Бриджтоне нет электричества...

– Мама сказала, что все кассовые аппараты работают на электричестве, пояснил Билли.

– Что ж, справедливо.

– Ты ещё не потерял список?

Я похлопал себя по карману, и Стефф перевела взгляд на Нортона.

– Мне было очень жаль, когда я узнала про вашу жену.

Нам всем было жаль...

.
– Спасибо, - сказал он.
– Спасибо вам.

Затем наступил ещё один период неловкого молчания, которое нарушил Билли.

– Мы уже можем ехать, папа?
– Он успел переодеться в новые джинсы и кеды.

– Да, пожалуй. Ты готов, Брент?

– Если можно, одно пиво на дорожку, и я готов.

Стефф чуть нахмурилась. Она никогда не одобряла мужчин, которые водят машину, зажав между ног банку с пивом.

Я едва заметно кивнул ей, и она, пожав плечами, принесла Нортону банку. Я не хотел сейчас спорить с ним.

– Благодарю, - сказал он Стефф, даже не благодаря на самом деле, а только пробормотав это слово, словно разговаривал с официантом в ресторане. Потом повернулся ко мне.
– Вперед, Макдафф!