– Аманда Дамфрис, - представилась она Миллеру.
– Этот пистолет... Это идея мужа. Он считал, что мне обязательно нужно оружие для самозащиты. Я ношу его уже два года незаряженным...

– Ваш муж здесь, мадам?

– Нет, он в Нью-Йорке. Он часто ездит туда по делам и поэтому хотел, чтобы у меня было оружие.

– Что ж, - сказал Миллер, - если вы умеете им пользоваться, то пусть оно лучше останется у вас.

– Я стреляла всего один раз в жизни, в тире...

Миллер взял у неё револьвер и, осмотрев, отщелкнул барабан. Проверил, действительно ли он не заряжен..

– О'кей, - сказал он.
– У нас есть оружие... Кто хорошо стреляет?

Все промолчали. Потом Олли неохотно сказал:

– Я довольно часто тренируюсь. У меня дома "кольт" сорок пятого калибра и "лама" двадцать пятого.

– Ты?
– удивился Браун.
– Ха! Ты к вечеру так налижешься, что и видеть-то ничего не будешь.

– Почему бы тебе не заткнуться и не заняться своими списками? предложил Олли внятно и отчетливо.

– Это, может быть, тоже покажется вам глупым, - продолжал Миллер, повернувшись к Брауну с его записями и Олли с пивом, - но нет ли здесь чего-нибудь вроде огнемета?

– У-у-у, дьявол!
– вырвалось у Бадди Иглтона, и он тут же покраснел, как до него Аманда Дамфрис.

– Что такое?
– спросил Майк Хатлен.

– М-м-м... До прошлой недели у нас был целый ящик таких маленьких паяльных ламп. Из тех, что обычно используют дома, чтобы запаять протекающую трубу, или глушитель у автомашины, или что-нибудь в таком духе... Вы помните их, мистер Браун?

Тот мрачно кивнул.

– Распроданы?
– спросил Миллер.

– Нет, они совсем не пошли Мы продали всего три или четыре штуки и отослали остальные обратно. Вот зараза!.. Виноват... Жаль...
– Покраснев так, что щеки его стали чуть ли не фиолетовыми, Бадди Иглтон снова смешался с толпой.

У нас, конечно, были спички, соль (кто-то смутно припоминал, что он когда-то слышал, что всяких кровососов и прочую нечисть вроде бы нужно посыпать солью), различные щетки и швабры с длинными ручками. Многие все ещё бодрились, но я поймал взгляд Олли и заметил в нем спокойную безнадежность, которая хуже страха И он, и я видели эти щупальца.

И мысль о том, что мы будем бросать в них соль или отбиваться швабрами, казалась даже забавной, но забавной, как страшная карикатура.

– Майк, - сказал Миллер, - почему бы тебе не возглавить это маленькое мероприятие - укладывать мешки? Я хочу ещё переговорить с Олли и Дэйвом.

– С удовольствием, - Хатлен хлопнул Дена Миллера по плечу.
– Кто-то должен был взять на себя командование, и у тебя это отлично получилось. Добро пожаловать в наш город.

– Означает ли это, что я получу скидку с налогов?
– попытался пошутить Миллер. Внешне он напоминал петуха: маленький, подвижный, с редеющей рыжей шевелюрой. Вообще Миллер был из тех, кто не может не понравиться при первом знакомстве и так же легко может разонравиться, когда пообщаешься с ним некоторое время. Из тех, кто знает, как делать абсолютно все лучше вас.

Доев шоколад, я взял банку пива, чтобы запить сладкое.

– Вот что я думаю, - сказал Миллер.
– Надо отрядить с полдюжины человек обматывать швабры тряпками и обвязывать веревками. Потом надо будет приготовить несколько этих канистр с жидкой растопкой для угля. Если срезать с них крышки, можно очень быстро делать факелы.

Я кивнул. Идея была хорошей. Хотя наверняка недостаточно хорошей в глазах тех, кто видел, как щупальца утащили Норма. Но в любом случае факелы лучше, чем соль.

– По крайней мере, им будет чем себя занять, - сказал Олли.

Губы Миллера сжались.

– Дела настолько плохи?

– Вот именно, - подтвердил Олли.

К полпятому мешки с удобрениями и подкормкой закрывали все окна, за исключением небольших проемов для наблюдения.

У каждого из них сидел дежурный со вскрытой банкой угольной растопки и горкой самодельных факелов. Всего сделали пять проемов, и Ден Миллер организовал смену дежурств.

К полпятому я уже сидел на мешке у одного из проемов. Билли примостился рядом, и мы всматривались в туман.

Сразу за окном стояла красная скамейка, где люди иногда поджидали друг друга, поставив рядом сумки с покупками.

Дальше начиналась автостоянка. Плотный тяжелый туман медленно перемещался. Один вид его заставлял чувствовать себя безвольным и проигравшим.

– Папа, ты знаешь, что происходит?
– спросил Билли.

– Нет, малыш, - ответил я.

Он замолчал, разглядывая свои руки, лежащие на коленях.

– А почему нас никто не спасает?
– спросил он наконец.
– Полиция, ФБР или ещё кто-нибудь?