В то время я работал в одной из научно-исследовательских лабораторий фирмы Мельпар в качестве советника-консультанта по конструкционным материалам, исследованиям и маркетингу. По служебным делам я часто посещал военные учреждения и ведомства. Мне также доводилось принимать участие в конференциях представителей правительственных ведомств по многим техническим вопросам, включая выживание в джунглях Вьетнама, броневую защиту боевой техники и проблемы космической программы.

Это была конечно изнурительная работа, и все потому, что я не смог получить достаточно заказов для Кемпрокса. Это была моя беда. Я не очень удачно подобрал себе служащих и мне приходилось делать самому почти всю работу. Одновременно я считался командиром одного из резервных подразделений Армии, а именно 419-го химико-биологического-радиологического Центра, расположенного неподалеку от военно-воздушной базы Эндрюс.

ГЛАВА IХ

Дорогой подарок

2 декабря 1965 года. Я подъехал к бензоколонке Галф рядом с торговым центром Ригз Плаза. Было 9 часов вечера. Пройдя к двум телефонным будкам около поворота дороги, я вошел в одну из них и набрал номер одного из акционеров Кемпрокса. Мы поговорили с ним несколько минут и, повесив трубку, я вернулся к своей машине. Сидя в машине с погашенными габаритными огнями и открытым окном, поеживаясь от ледяных порывов ветра, я напрягал слух и зрение в попытке обнаружить признаки какой-либо активности вокруг. Так я просидел около десяти минут, гадая о том, появится ли Ревин. Рядом со мной лежал большой пакет, набитый несколькими, специально подготовленными дезинформационными материалами, которые наверняка должны были заинтересовать его.

Ревин подъехал в новой автомашине, которую он, по его словам, приобрел по дипломатической скидке. Это был темно-синий Рэмблер с черными шинами. Если бы не дипломатические номера, такой автомобиль не выделялся бы в массе других автомашин. Без электронных средств слежения, за ним трудно было бы уследить в городе.

Ревин шагал к телефонной будке и уже заметил меня. Одна его рука была в кармане пальто, а другой он вставил в прорезь телефона-автомата десятицентовую монету и набирал на диске номер. Я продолжал гадать насчет того, что могло быть у него в кармане. Может быть только замерзшая рука, а быть может и пистолет.

Затем он вернулся к своей машине. Мы оба завели двигатели, и пока я медленно выезжал с парковки, он быстро пересек площадку и выехал на шоссе. Я добавил газу и догнал его, когда он вливался в поток автомашин. Мы проехали несколько кварталов и затем он скользнул влево в боковую улицу и дал двигателю полный газ. Потом он снова повернул, затем через несколько улиц - ещё раз. В одном месте я успел заметить название улицы, но скорость для меня была слишком высока, а маневры - просто бешенными, чтобы уделять внимание чему-либо еще, кроме дороги и вождения.

Мы ездили таким образом по улицам Вашингтона около часа. Мне казалось, что при той скорости, с которой мы ездили, какой-нибудь полицейский непременно должен был остановить одного из нас или обоих. Во многих местах мы вдвое превышали разрешенный предел скорости. В конце концов мы оказались в районе Силвер Спринг на северной окраине города. Мы ехали по извилистым дорогам в парковой зоне, пока наконец не замедлили движение у знака остановки. Я взглянул направо, так как Ревин дважды мигнул своими фарами. Какой-то Фольксваген в ответ на его мигание фарами повернул в нашу сторону и на полной скорости направился к нам. В этот момент Ревин вывернул на парковую дорогу, которая тянулась на несколько миль без единого пересечения с другой дорогой. Я последовал за ним, и в этот же момент Фольксваген пристроился за мной и стал замедлять скорость. Его задача явно заключалась в том, чтобы перекрыть дорогу сзади нас.

Я ощутил тяжелые предчувствия. Мне это не сулило ничего хорошего. Вполне возможно, что Ревин выявил мое сотрудничество с ФБР. Эта пустынная как в сельской местности дорога была идеальным местом для "автоаварии". Вскоре Фольксваген уже настолько отстал, что исчез из виду, а я продолжал ехать, следуя за советским шпионом вдоль извивающейся дороги с односторонним движением и плотным лесом по обеим сторонам,.

Наконец Ревин затормозил на обочине у знака остановки, которым заканчивалась дорога. Он вышел из машины и поднял капот двигателя. Я подъехал сзади, остановился, вышел из машины и подошел к нему со словами: Да, старик, ну и бешенная гонка!

– Тише, Джон. В такие моменты не до разговоров.

Одной рукой крепко сжимая в кармане рукоятку пистолета, а другой держа пакет с информационными материалами, я подошел к открытому окну его машины и бросил пакет на сиденье.

Ревин, видя, что я напуган, произнес: - Сегодня ты сработал хорошо. Увидимся на следующей встрече.

Не говоря больше ни слова, я быстро вернулся к своей машине и рванул с места. Думаю, что я даже окатил новый Рэмблер Ревина грязью и мелкими камнями. Выбравшись из этой зоны, я поехал домой по кольцевой дороге. Когда ближе к полночи я въехал на дорожку у моего дома, мое сердце все ещё продолжало лихорадочно биться.

Вечер 14 декабря застал меня перед кинотеатром Корал в штате Мэриленд. Я стоял там, делая вид, что разглядываю афиши на стене, но на самом деле я поджидал Ревина. Поскольку я приехал несколько раньше времени, то решил зайти в соседнюю аптеку. Пройдя туда, я обратил внимание на мужчину, заглядывавшего в аптеку, который показался мне похожим на русского, и я пошел прямо на него. Я должен был почти столкнуться с ним, но он не смотрел в мою сторону. Любой другой уже бы заметил человека, который чуть было не натнулся на него. Однако этот не заметил, и я думаю, что он был контрнаблюдающим Ревина, так как очень не хотел встретиться со мной взглядом. Подойдя вплотную к нему, я сделал шаг в сторону и пошел прямо в аптеку. Уже в проеме двери, я обернулся, но он исчез.