Среда, 28 апреля

После полудня нас перевели на другое судно под названием РОЛИ недавней постройки, с кондиционерами воздуха и более комфортабельными помещениями, чем на авианосце БОКСЁР. Волнение на море было довольно значительным для переправы небольшими катерами, поэтому нас перебросили вертолётами.

Устроившись на новом месте и перекусив, я поднялся на палубу осмотреться. Я обнаружил место, где можно было слышать переговоры центра боевой связи, и начал улавливать складывающуюся ситуацию. Использовались следующие кодовые позывные: Призрак 31(Посольство США) и Призрак 32(Воздушная база в Сан Исидро). Авианосец БОКСЁР носил кодовое наименование Шарада.

По всей видимости, Соединенные Штаты направляли в район операции продовольствие и медикаменты, а посольство получило подкрепление средствами связи и дополнительным количеством охранников-морских пехотинцев.

Из ведущихся переговоров стало ясно, что в городе все ещё продолжаются бои. Над центром города был виден дым. Интенсивность радиообмена и активность вертолетов, летающих туда и обратно, создавали у меня впечатление, что ситуация получает какое-то развитие.

С приближением вечера судно РОЛИ направилось в г. Сан Хуан в Пуэрто Рико. Я был утомлен и быстро уснул.

Вскоре после этого меня разбудили звуки судовых громкоговорителей.

– Будет говорить капитан, будет говорить капитан, - громко объявили по трансляционной сети.

– Ситуация в Санто Доминго резко ухудшается, поэтому мы ложимся на обратный курс для выгрузки дополнительных подкреплений и пяти танков, которые находятся у нас на борту.

Повсюду раздался ропот, так как мы были уже на полпути к г. Сан Хуану.

Четверг, 29 апреля

Мы снова оказались рядом с Санто Доминго. Я узнал, что часть морских пехотинцев была уже на берегу, а другая часть вскоре собиралась высаживаться. Вертолеты снова принялись курсировать между нашим судном и каким-то местом на берегу, куда они перебрасывали продовольствие и медикаменты. Пять танков были перегружены на десантное судно, которое направилось в порт Хайна. Я продолжал наблюдать бой на берегу и слушать переговоры центра боевой связи.

В эту ночь я хорошо спал и легко проснулся на рассвете. С палубы хорошо было видно, как поднимается из воды солнце. Взглянув в сторону берега, я увидел как большое танкодесантное судно пыталось подойти вплотную к пляжу, но не могло преодолеть коралловый риф. На палубе какой-то офицер вел наблюдение, как судно раз за разом безуспешно пыталось на полной скорости прорваться к пляжу. Офицер сообщил мне, что в целях поиска лучшего места для прохода через коралловый риф туда был направлен водолаз. Но, как ему известно, там нет подходящего места. Эти попытки продолжались в течение нескольких часов без ощутимого результата. Позднее часть груза танкодесантного судна была перегружена на более мелкую баржу. Только после этого судно на полной скорости смогло пробиться к месту, где с использованием наклонной разгрузочной эстакады удалось переправить на берег танки, джипы и грузовики.

В конце концов я был переправлен на грузовое судно ЙЕНСИ, направлявшееся в Пуэрто Рико. Этот переезд занял ещё один день. Когда мы подошли к гавани г. Сан Хуана, были видны взлетающие и приземляющиеся самолеты в аэропорту города. Повсюду сновали мелкие рыболовные суденышки, и я заметил несколько человек, бродящих по берегу в поисках морских раковин. Двое влюбленных лежали под пальмой на одеяле, а маленький чернокожий мальчик прогуливался с большой черной собакой. Его штаны были подвернуты до колен, и он медленно брел по песку, изредка останавливаясь, чтобы подставить ласковым волнам ступни своих ног.

Когда мы вошли в гавань, судно мягко заскользило по спокойной воде. На одной стороне гавани находилась старая крепость, а на другой стороне собрались различные суда и лодки, одни - в хорошем состоянии, а другие просто доживали на якоре свой век. Судно Йенси почти остановилось, когда к его боку подошел буксир и на борт поднялся портовый лоцман. Под его командой судно продолжило медленный ход к причальной стенке.

Когда судно стало разворачиваться, я бросил взгляд на зону порта. Я не поверил своим глазам, когда увидел оркестр - нет, два оркестра - армейский и флотский, выстроившиеся на кромке пирса. Рядом стояла толпа людей и машины Красного Креста.

Теперь наступила самая долгая часть всего путешествия. Все мы были вынуждены находиться на горячем солнце на палубе, , пока какие-то адмирал и капитан не поднялись на борт. ВМФ устроил на палубе контрольный пункт для проверки эвакуированных. Предполагалось, что на борт судна могли проникнуть коммунистические агенты, и поэтому перед сходом на берег необходимо было всех прибывших тщательно проверить. Как всегда, я оказался последним. Но, на этот раз не по своей воле.

После трехчасового ожидания на тропической жаре я, наконец, предстал перед столом проверки. Представитель ВМФ сказал, что Флот доставит нас в США, но придется ещё немного подождать здесь на базе. Я ответил: Благодарю Вас, но нет. Если мне пришлось так долго преодолевать эти двести пятьдесят миль, представляю себе сколько времени займет путь в тысячу семьсот миль до дома.

И я решил лететь самолетом.

ГЛАВА VII

Подозрения и допрос.

Наконец я оказался дома. Когда мы въехали в ворота, я спросил жену: Что слышно от Ревина?

– Ничего, - ответила Элис.
– Пока ты был в отъезде, не было никаких телефонных звонков от абонентов с иностранным акцентом.

Она казалась озабоченной.
– Что, по твоему, скажет Ревин о твоей доминиканской поездке? Ты говорил ему, куда едешь?

Когда мы вошли в дом, я ответил: - Ревин не знает, куда я поехал. Мне необходимо согласовать с представителями ФБР объяснение для него. Возможно, что он и не знает, что я там был, - добавил я с надеждой.