По залу пронесся сдержанный гул.

– От имени полицейских властей, - заявил председатель полиции, поднявшись с места, - я готов снять с мистера Бертона обвинение в убийстве.

– Браво!
– послышался серебристый голос в конце зала, и вслед за ним со всех сторон раздались аплодисменты.

Этот энтузиазм был, очевидно, результатом нервного напряжения, царившего в зале до этого момента.

Однако, судья не применул с должной строгостью отнестись к этому бурному проявлению всеобщего одобрения.

– Будьте любезны вести себя прилично, - внушительно бросил он, здесь полицейский суд, а не концерт!

Затем он обратился к моему поверенному:

– Я полагаю, что дальше незачем вести эту процедуру!

Гордон поднялся со стула.

– Вы прекращаете дело?

Судья кивнул головой.

– Обвинение снято, мистер Гордон, - сказал он.

23

Всеобщее возбуждение еще не улеглось, когда я очутился вместе с Гордоном в маленькой комнате, рядом с залом суда. Гордон закрыл двери, заглушив таким образом, смешанный шум голосов.

– Позвольте мне вас поздравить!
– тепло произнес он, как только мы остались одни.

Я пожал протянутую мне руку.

– Спасибо! Я вам очень благодарен за все ваши хлопоты.

Гордон улыбнулся странной вялой улыбкой и сказал:

– Меня вам не за что благодарить! Всю вашу защиту вел изумительный лакей! Я еще никогда не чувствовал себя таким лишним, как в этом деле.

Пока он говорил, все мои страхи за Марчию и Билли, утихшие на короткое время, вернулись.

– Мистер Гордон, - обратился я к нему, - может случиться, что ваша помощь будет мне нужна более, чем когда-либо! С мисс Солано случилось что-то недоброе. Билли должен был зайти за ней и привезти ее в суд, а вы знаете, что их не было!

Едва я произнес эти слова, как послышался резкий стук в дверь, и в комнату вошел полицейский.

– Двое мужчин хотят немедленно видеть вас и мистера Гордона: можно их привести сюда?

– О, разумеется!

Вошел Билли, по бледному и озабоченному лицу которого я сразу понял, что мои опасения были не напрасны!

За ним стоял низенький черномазый человек в синем костюме.

– Где Марчия, Билли?
– спросил я.

– Сангетт увез ее!
– глухим голосом ответил он.
– Мы преследуем его на моторе и, надеюсь, что успеем!

– Что это значит, Вильтон?
– сухо бросил Гордон, обращаясь к своему шоферу.

Черномазый открыл было рот, но Билли не дал ему произнести ни слова.

– Мистер Гордон, сейчас не до объяснений. Мисс Солано увезли на яхту лорда Сангетта, и мне был нужен человек, который помог бы мне гнаться за ним на моторе, и...

– Этим человеком буду я!
– воскликнул я, обращаясь к Билли.
– Дело обо мне прекращено, и я свободен, но обо всем я расскажу по дороге!

Лицо Билли осветилось чувством радостного удивления и он произнес:

– Чудесно, Джон! Я так доволен за вас! Берите вашу шляпу и скорее в погоню!

– Вильтон, поезжайте, - приказал Гордон и прибавил, обращаясь ко мне.
– Если эту девушку похитили насильно вы вправе расправиться с негодяями, как вам угодно! Закон будет на вашей стороне!

– Очень рад это слышать!
– отозвался я и, пролетев стрелой по коридору, мы вскоре были на улице.

Билли без церемоний разогнал толпу зевак, окруживших машину, и распахнув дверцы, сказал:

– Садитесь рядом со мной: я буду править! Вильтон устроиться с наружи!

Когда мы уже промчались по шумному многолюдному Стрэнду, Билли тронул меня за рукав и проговорил:

– Вот как это произошло, Джон!... Сегодня утром я приехал за Марчией в половине одиннадцатого, как было условлено. Когда я позвонил, прислуга открыла и сообщила, что мисс Солано вышла утром и еще не возвращалась. Меня это не беспокоило: я решил, что она пошла за покупками, но когда я сказал, что приду попозже и вышел, на улице меня встретил Вильтон, выскочивший из автомобиля. Я уже был знаком с ним и знал от Гордона, что ему поручено следить за Марчией и не терять ее из вида. Вильтон был взволнован и сообщил мне, что следовал за Марчией, когда она вышла рано утром. Он проследил ее до дома Сангетта, куда она вошла в три четверти десятого. Немного спустя, подкатил автомобиль, и из дома вышел Сангетт вместе с Марчией: они сели и уехали. Вильтон заметался в поисках извозчика или машины, и за то время автомобиль успел скрыться. Вильтон думал, что Сангетт, может быть, поехал проводить Марчию домой, и помчался туда, когда нашел автомобиль. Там он встретил меня, выходившего из дома...

Билли на минуту замолк, так как наша машина в это время ехала по шумному проспекту, переполненному народом. Я хдал продолжения рассказа, полный тревоги и злости.

– Я сразу понял, что Сангетт задумал какую-то гадость, - заговорил снова Билли.
– Очевидно, что он обещал Марчии, что окажет вам помощь на суде: ведь его считали главным свидетелем со стороны обвинения... Ничем иным нельзя объяснить доверие Марчии к Сангетту: только ради помощи вам, она и могла пойти к нему! Обсудив с Вильтоном план действий, мы помчались к дому Сангетта и спросили, когда ожидают его возвращения? Лакей, открывший нам дверь, на наш вопрос ответил, что мистер Сенгетт уехал из Лондона. Больше он ничего не хотел говорить, но я обещал ему десять фунтов, и негодяй согласился на сделку, запросив двадцать пять фунтов. Он сообразил, вероятно, что дело идет о Марчии, и, получив деньги, сказал, что Сангетт уехал на несколько дней на яхту и я могу его поймать только в Бернгамон-Круч, где стоит эта яхта.