— Что с тобой?

Она переводила взгляд с открытки на него и обратно.

— Когда я вчера ее получила, то была настолько поражена, что чуть было не бросилась тебе звонить. Это был Адам собственной персоной!

— А теперь нет?

— Ну да, видно, что это не он, как ты говоришь, есть сходство, но не более того. — Джоанна поставила открытку на полку. — Где, ты сказал, она была?

Сэм немного передвинул открытку влево.

— Вот на этом месте.

— Все это очень странно.

— Судя по всему, мне сейчас полагается сказать, что сама она сюда прилететь не могла? — он засмеялся и нежно привлек Джоанну к себе. — Ты знаешь, я думаю, тебе уже начинает мерещиться. Когда ты вечером пришла домой, у тебя, наверное, была температура, реакция немного притупилась. Ты увидела картинку и после всех наших разговоров...

— Я знаю, что я видела.

— Я с этим не спорю. Но ты же только что признала, что теперь этого не видишь. Эта картина, наверное, была в какой-нибудь книжке про Революцию, даже если ты этого не помнишь. Потом ты получаешь от родителей эту открытку и сознаешь, что чем-то она тебе странно знакома. И тут мозг начинает выкидывать фокусы — особенно в сочетании с вирусом гриппа.

— Все, что ты говоришь, очень разумно. Жалко только, что звучит все равно неубедительно.

— Что тебе кажется неубедительным?

— Хотя бы то, что по очень странному стечению обстоятельств мои родители прислали мне именно эту открытку.

— Не вижу ничего странного. Они знают, что мы интересуемся Лафайетом и, увидев в одном из музеев...

— Хватит, довольно! — она подняла руки вверх. — Забудем об этом. «Истеричка, больная гриппом, увидела привидение». Довольно.

— Мы как раз и надеялись увидеть привидение — то, которое создали сами. И вот ты его создала, спроецировав свое представление о внешности Адама на эту картину.

— Я же, кажется, сказала — я не спорю.

— Извини, я не хотел показаться занудой...

Джоанна поднесла руку к губам и сделала жест, словно закрывает рот на «молнию», давая этим понять, что разговор окончен. Сэм снова засмеялся:

— Давай-ка, присядь, а я принесу тебе поесть.

Через несколько минут они сидели у окна, держа тарелки на коленях.

— Кстати, — сказал Сэм. — Я все обдумал, и если ты не возражаешь, мы проведем сегодня собрание без тебя.

— Конечно, — сказала Джоанна. — Действуйте.

— В конце концов, мы же все запишем на пленку, так что ты ничего не пропустишь. А сейчас как раз такой подходящий момент, который мне не хотелось бы упускать.

— Ты прав. А к следующему разу я уже выздоровею.

Сэм потянулся за салатницей:

— Положить тебе еще?

— Разве нет такого правила, что когда знобит, надо кормить, а когда жар — морить голодом?

— Все это сказки старых жен, — ответил Сэм с пренебрежительной усмешкой. — Не верь ни единому слову. Это самое дурацкое суеверие.

Клифтон Вебб сидел в ванной, строча язвительную рецензию, и Джоанне показалось, что он очень напоминает Уорда Райли. Или Уорд Райли напоминает Клифтона Вебба. Райли был моложе и не такой манерный, но Джоанна легко могла представить себе его в роли желчного Вальдо Лидеккера в «Лауре», которую она смотрела по кабельному уже в четвертый или в пятый раз, но неизменно с большим удовольствием.

Раздавшийся в комнате звук был похож на ружейный выстрел. Джоанна знала, что это не в телевизоре: для этого он, во-первых, был слишком реалистичным, а во-вторых, ей прекрасно было известно, что в «Лауре» никто из ружья не палил.

Звук повторился. Джоанна выскочила из постели и, набросив халат, отступила в дальний угол, чтобы не попасть под пулю какого-то идиота, которому вздумалось палить на улице. Но, осторожно выглянув в окно, она увидела, что снаружи никого нет, и дырок от пуль — тоже.

Дрожа, Джоанна приблизилась к тому месту, откуда, по ее ощущениям, исходил звук. Там не было никаких отметин, ничего, что могло бы дать объяснение случившемуся.

В дверь ее квартиры кто-то ударил чем-то тяжелым, вроде молотка, и Джоанна с тревожным вскриком повернулась туда. Она стояла не шевелясь и ждала, что будет дальше. Ей казалось, что дверь вот-вот распахнется, но все было тихо.

С опаской пройдя по коридору, она заглянула в дверной глазок. На площадке было пусто. Если там кто и стучал, он уже ушел.

Но Джоанна догадалась, что никого там и не было — во всяком случае, в общепринятом смысле. Какое-то шестое чувство подсказало ей, что ее только что навестил Адам.

Она с интересом отметила, что мысль эта ее абсолютно не взволновала, а, наоборот, успокоила.

Сэм приехал в пятнадцать минут десятого. Она звонила ему на работу и оставила на автоответчике сообщение. Когда собрание закончилось, он перезвонил ей и сказал, что прямо из лаборатории едет к ней и захватит с собой видеопленку, которую они отсняли.