— Но как же не существует? — возразила Джоанна. — Мы видели своими глазами... Наверняка это какой-нибудь магнетизм или «мысленные волны», или какая-то функция нервной системы. А может, некая «пси», — добавила она и сразу заметила, как Роджер скривил губы. — Я знаю, что у вас аллергия на это слово, но...

— Необъясненное явление не станет вдруг объяснимым, если к нему приклеить бессмысленный ярлык.

— По крайней мере мы заставили тебя признать, что необъяснимые явления существуют, — со смешком заметил Сэм, подставляя бокал, чтобы официант налил ему еще шампанского.

— Я никогда не сомневался в существовании необъяснимых явлений, — невозмутимо отозвался Роджер. — Молния тоже была необъяснимым явлением, пока не открыли электричество, — он ловким щелчком раскрыл меню, и разговор прервался на то время, пока они делали заказ.

— Я хочу вернуться к тому, что вы говорили о причине и следствии, — сказала Джоанна. — У таких, как я, людей, далеких от науки, создается впечатление, что квантовая физика как раз и занимается тем, что сводит на нет все представления здравого смысла о причинах и следствиях.

— Это верно только при поверхностном взгляде на вещи, — сказал Роджер. — Я всегда считал, что надо ввести в закон статью, которая запрещала бы всяким психологам-болтунам приводить квантовую физику в качестве подтверждения своих бесчисленных дурацких теорий... — Он остановился, увидев, что Сэм крутит в воздухе воображаемый регулятор звука. — Ладно, ладно... Я знаю, что все это ты от меня уже слышал. Я только хочу сказать, что лучше попробовать рассмотреть другие варианты, прежде чем заскакивать в фургон бродячего цирка, где и без того полно шарлатанов и обманщиков.

— Ты не хуже меня знаешь, Роджер, — сказал Сэм, что теорема Белла оставляет лазейку для непрямой причинно-следственной связи.

Роджер надменно фыркнул:

— Я знаю, что если поверхностно трактовать Белла, можно найти какие угодно лазейки. Но что касается того, что он действительно говорил...

Джоанна хотела попросить объяснить ей, о чем идет речь, но потом решила их не перебивать. В конце концов, она прослушает запись и задаст Сэму все интересующие ее вопросы. Сэм тем временем уже говорил, что определенные опыты доказывают существование в природе скорости выше, чем скорость света; Роджер стоял на своем — это просто ошибочная трактовка того, что происходит на самом деле.

— Цена, которую приходится платить за наивную и упрощенную трактовку Белла, — драматически произнес он, — такова, что вселенную удерживает от распада ткань, которая не имеет абсолютно никакого смысла в свете того, что человечество уже открыло или постигло. Принять это — значит открыть дорогу любой ерунде, от астрологии до нумерологии и прочего бреда. Полнейшая интеллектуальная анархия.

Они на минуту умолкли, потому что им принесли заказ. Сэм вонзил вилку в аппетитнейшие равиоли с начинкой из лобстера.

— Знаешь, Роджер, так ты, пожалуй, начнешь отрицать, что стол позавчера действительно двигался.

— Сэм, это несправедливо, — вмешалась Джоанна. — Роджер сам предложил сослаться в статье на него.

— Благодарю вас, Джоанна, — сказал Роджер, одарив ее неотразимой улыбкой.

— Ты права. Извини, Роджер, — сказал Сэм. — И не потому, что ты платишь за этот обед, — нет, я действительно погорячился.

Роджер отмахнулся от его извинений.

— Я просто говорю, что строить предположения относительно причин этого эффекта нужно не менее осторожно, чем проводить сами опыты.

— Единственное предположение, которое я построил, — сказал Сэм, — заключается в том, что эффект, который мы наблюдали, носит идеальный характер, и источник его — мы сами. Я думал, об этом мы уже договорились.

— Ходячие мертвецы или демоны куда правдоподобнее некоторых твоих идей.

— Роджер, Джоанна записывает наш разговор. Немедленно скажи, что ты пошутил.

Роджер накрутил на вилку спагетти и подвел итог разговору на эту тему:

— Ничего подобного — просто в каждом случае я предпочитаю невозможность научной нечистоплотности.

Когда Джоанна вернулась к себе, было уже заполночь. Вечер она провела у Сэма, но потом взяла такси и приехала домой, потому что ей хотелось завтра пораньше сесть за работу. Она включила свет, сняла пальто и стала просматривать почту, которую захватила из ящика. В основном, это были обычные счета и квитанции, но среди них оказалось приглашение на свадьбу, которого она с некоторых пор ожидала, письмо от подруги в Сиднее — и открытка от родителей из Парижа.

Она прочла текст, потом перевернула открытку и стала рассматривать картинку.