Сергей как следует протер рукоять стилета, избавляясь от отпечатков пальцев. Сделав глубокий вдох, он заставил свое сердце биться ровно. Потом, задержавшись на минуту у жертвы, проследовал к выходу мимо так и не пришедшего в сознание первого охранника.

Выйдя на пустынную улицу, Сергей осмотрелся и размеренным шагом двинулся к стоянке такси.

***

За два часа он сменил четыре таксомотора, петляя по всему городу. Затем, доехав до центрального вокзала, Писарь достал из автоматической камеры хранения более опрятную одежду, а прежнюю отправил в пластиковый бак для мусора платного туалета.

***

А Мирза продолжал предаваться наслаждениям, преимущественно плотским хотя ангел смерти уже стоял у него за плечами...

Несмотря на свое кавказское происхождение, Мирзоев очень любил баню даже не столько ее, сколько наслаждения, которые ей сопутствовали.

Часто, возвращаясь из сауны в окружении проституток, он весело приговаривал:

– Ну вот, в баньку сходили, заодно и помылись!

Однако ходить в баню самому было скучно, так как демонстрировать свое мужское геройство было не перед кем, и именно по этой причине Самид частенько брал с собой Тахира.

Так было и на этот раз...

В предбаннике они быстро разделись. Мирзоев с удовольствием осмотрел свое в наколках тело и произнес:

– Ну просто картинка!

– И не говори, - эхом ответил ему Тахир.
– Пусть теперь кто-нибудь только скажет, что ты не настоящий вор в законе!

Мужчины по одному проскользнули за утепленную, обитую по краям войлоком дверь.

В парилке тускло горели две неяркие лампочки.

Лежанка ступенями уходила под самый потолок, груда камней источала нестерпимый жар. Мирза, естественно, полез на самый верх - он восседал там, словно на троне, едва не касаясь своей головой обитого пихтовыми планками потолка парилки.

– Хорошая сегодня баня!
– произнес он, подмигивая Тахиру.

– Это еще не баня...

– А-а-а...
– в глазах Мирзоева мелькнули похотливые огоньки, понимаю... Слушай, а куда Ванда делась?
– поинтересовался Мирза.

– Я ее на сегодня не заказывал, - презрительно хмыкнул телохранитель.

– А кого?

– Да тут из Югославии бабы понаехали...

– Одну заказал?

– Да нет... Как ты и просил - четыре штуки.

– Кобылы?

– Да нет - козочки...

И, словно по сигналу, дверь, обитая войлоком, распахнулась и в парилку впорхнули четыре создания.

Другого Мирзоев и не ожидал - он доверял вкусу телохранителя. Самид удовлетворенно посмотрел на девиц, причмокнул губами.

– Ва, какой цветник!

Четыре красавицы, выбрать было из чего. Одна, совсем молоденькая, лет восемнадцать, не больше, стройная и подтянутая.

Вторая была постарше, лет двадцати пяти, и отличалась на редкость пышными формами. Такой ударь по заднице - заколышется вся, как студень, и еще минут пять трястись будет. Может, не очень эстетично для кино или для рекламы, но для любителя в самый раз - особенно для такого, как Мирзоев.

В движениях третьей барышни чувствовалась уверенность, во взгляде читалось умение и искушенность. Светло-каштановые волосы, стянутые лентой, болтались за спиной конским хвостом толщиной в руку. Лицо этой женщины ничего не говорило о ее занятиях. Можно было понять по нему только одно: что она достаточно умна и осмотрительна.

А вот четвертую Тахир наверняка подбирал сообразно своему вкусу. Ей было явно за сорок, в меру подержанное тело обещало массу удовольствий, причем совсем не утомительных для подорванного изнурительной работой мужчины. Глаза Мирзоева тут же заблестели. Женщины выстроились в ряд и, словно по команде, каждая из них поставила правую ногу на нижнюю ступеньку лежанки.

– Злата, Вожена, Милана, Катя, - представились они от самой младшей до самой старшей - Вас поразвлечь, мальчики?

Девицы говорили по-русски, и это очень удивило Мирзу.

– Так вы из России?

– Нет, из Белграда... А русский знаем потому, что у нас русский сутик...

– Кто?

– Ну, сутенер, - недовольно поморщилась Вожена.

Вскоре и Мирзоев, и Тахир уже забыли о жаре, забыли о делах. Каждый из них сидел в обнимку с двумя женщинами, а те, как могли, ублажали своих подопечных.

Они были прекрасно обучены своему ремеслу и никто из них не спешил ведь главное удовольствие не в самом наслаждении, а в его достижении.

Все пошло своим чередом, как и бывает в таких ситуациях...

Глава 12

Вспоминая слежку за домом Мирзы, Сергей никак не мог избавиться от странного чувства. С одной стороны, тот факт, что этот негодяй наконец-то найден, что теперь он вряд ли сможет скрыться от возмездия, согревал душу и сердце, но с другой, если подумать... Ведь он своими глазами видел мирзоевских детей, которые ни в чем не виноваты: он отчетливо запомнил тех мальчиков, выходивших из зеленой машины.