Кажется, Юля поняла его:

– Спроси ее про грустных гремлинов, - тихо сказала она.
– Этого ведь Сара знать не может...

Да, это было логично: разговором о неизвестных Саре предметах прогнать последнюю окончательно. Только бы не утонуть при этом в воспоминаниях! "Какая, оказывается, тонкая грань между прошлым и будущим, - подумалось Евгению.
– Стоп! Черт возьми, почему я подумал - будущим? Машинально? Или это подсказка?!"

До реальности оставалось всего несколько минут, а ничего не происходило. Времени было - на один решающий шаг, и Евгений сделал его:

– Скажи, - он посмотрел Тонечке в глаза, - у нас много будет неприятностей, - он кивнул в сторону невидимого за деревьями здания, из-за всего этого?

Молчание... Напряженная тишина ожидания и безмолвная душевная борьба - подчинится ли полуразрушенный мозг Сары Даррин отчаянно любящей жизнь эсперке? Или все-таки нет?!

Секунды паузы превращались в часы, и чем дальше, тем меньше оставалось надежды...

Но под радостный птичий вопль, окончательно разбудивший солнце, прозвучал наконец ответ... Еще неуверенно, еще робко и сбивчиво - еще не Тонечка, но уже не Сара:

– Н-нет, совсем не будет... наоборот!

Она хотела пояснить, что "наоборот", задумалась, подбирая слова, но это было уже не важно: когда сделан первый самый трудный шаг, остальные дадутся легче.