Шрифт:
...Последний момент беседы - снятие гипноза - тоже был опасным. И тут Дэн сплоховал: он не сумел разбудить агентов "одним движением ауры".
Тогда он просто приказал им проснуться, надеясь, что успеет выскочить за дверь раньше, чем они опомнятся. Но он недооценил своих противников: они пришли в себя почти мгновенно!
Они подняли головы, и увидев Дэна, решили, что он только что вошел вслед за Валерием: время гипноза, естественно, начисто выпало из их памяти!
– Добрый день, - произнес один из агентов (он говорил еще чуть замедленно, но только опытный слух заметил бы это) - Дэн Глоцар, не так ли? Вот не думал, что вы знакомы с господином Артемьевым...
Дэн застыл на месте. Он никогда не думал, что агенты могут знать его лично! Испуг и растерянность совершенно лишили его способности не только соображать, но даже просто воспринимать окружающее: осталось только ощущение ярко-зеленой ауры профессиональных преследователей...
Он не слышал, о чем говорит Валерий с незваными визитерами, и был невероятно удивлен, когда они оба повернулись к выходу: "Как? Они просто уходят? И ничего не произошло?.."
Потом, опомнившись окончательно, Дэн со стыдом и возмущением вспоминал свой испуг - и был просто счастлив, что Валерий предпочел никак не комментировать его поведение...
Невыносимо было сидеть беспомощными пленниками в тесной комнате под следящими камерами и ждать неизвестно чего. Время возможного бегства прошло (хотя куда бежать - до ближайшего периметра?), предчувствие чего-то страшного не отпускало, и Юля из последних сил сдерживалась, чтобы не устроить истерику...
Она вспомнила, как странно вел себя Юрген в тот последний ее день в "Лотосе". Он явно что-то скрывал... Может быть, он предугадывал такой исход? Но тогда почему он не предупредил ее? Нет, не могло такого быть, это было бы слишком жестоко...
Юля повернулась к Евгению: он выглядел спокойно - внешне! Но мысли его неуловимо метались от одной тревоги к другой...
– О чем ты думаешь?
– резко спросила Юля.
Евгений повернулся к ней, взгляд его чуть потеплел, но остался сосредоточенным.
– О том, что нас может ждать, - неопределенно ответил он.
– И что же?!
– с нарастающей агрессивностью спросила Юля, не заботясь о возможном прослушивании.
На самом деле, ей совсем не хотелось выяснять, что с ними может быть, и как можно избежать этого... Все равно ничего хорошего их не ждет, и никак не избежишь плохого! Хваленая предусмотрительность Евгения не помогла им до сих пор, и вряд ли не поможет: письма отправлены пять дней назад, где же обещанная помощь?! Как бы там ни было, а он, похоже, зря рассчитывал на коллег...
– Ты помнишь, - неожиданно спросила Юля, - когда мы познакомились?
– Помню, - явно не прекращая размышлений, откликнулся Евгений.
– В Серпене, когда ты торт купила... А что?
– Да нет, - со странной усмешкой напомнила Юля.
– Первый раз мы с тобой увиделись на дне рождения твоей сестры.
Евгений поднял голову, на этот раз полностью включившись в разговор. Ему очень не понравилось, каким тоном говорит Юля: возникло ощущение, что она просто на грани срыва.
– С чего это ты вдруг вспомнила эту вечеринку?
– осторожно спросил он.
– Ведь мы тогда, собственно говоря, только посмотреть друг на друга успели...
– Знай ты тогда, что я эсперка, был бы настойчивее!
– недобро усмехнулась Юля.
Евгений не позволил себе смутиться.
– Ну, может быть...
– он неопределенно пожал плечами.
– И какое это имеет значение?
– Вот ты даже сейчас не понимаешь, какое это имеет значение!
– почти закричала Юля.
– А помнишь, как на тебя тогда накинулись?! Все говорили, что СБ - служба безнравственная и иной быть не может по определению? Выходит, они были правы!
– Юленька! Ну неужели ты думаешь, я этого не знал?
– Евгений крепко сжал ее руки, словно желая таким образом утихомирить эмоции.
– Но, честное слово, если альтернативы все равно нет, то зачем ломать голову над неразрешимыми проблемами? Я всю жизнь хотел изучать парапсихические явления, и только СБ могла дать мне эту возможность...
– И ты сейчас ни о чем не жалеешь?
– перебила она.
– Ю-юля!
– протянул он.
– Ты, по-моему, рано меня хоронишь...
Юлю вдруг взбесила безмятежность Евгения. Неужели он не понимает, что шеф и Сара готовы сейчас на все... И может быть, лучше покончить с собой, чем испытывать, на что способны загнанные в угол фанатики?!
– Женя, - тихо сказала она, - может быть, лучше...
Юля не договорила, но тень смерти мелькнула на ее лице, и Евгений понял.
– Не выдумывай, - спокойно сказал он.
– Ко всему прочему, охранники нам и не позволят!
Несмотря на притворно-бесстрастный тон, Юля услышала, какую боль испытал Евгений при ее словах. Ей стало жаль его: кто бы что не сказал, не он тащил ее в замок! Она сама уговорила его "свалиться на голову графу Горвичу" - и она не вправе усиливать и без того непреодолимое давление...
Юля молча уткнулась лицом в плечо Евгению - последняя ласка, на какую она еще была способна. Он слегка вздрогнул и притянул ее к себе... В дурмане тепла, знакомого запаха и кажущейся безопасности Юля слышала его тихий успокаивающий шепот.