– Мне лучше кофе. И не волнуйся, Ира, со мной все в порядке.

Ирина застыла с джезвой в руке. "В порядке.. Вот и хорошо", - переводя дух подумала она.

Через две минуты они уже пили кофе и обсуждали звонок Аллочке. Ирина покурила, собралась с духом, отыскала ее номер и позвонила. Долго никто не подходил. Сняла трубку домработница.

– Будьте добры Аллу.

– А они еще с Витей из театра не вернулись. А кто ее спрашивает, что передать?

– Это Ирина. Я перезвоню позднее.

Мать с сыном отправились в театр, а ее Катя спит, уйдя от ранящей действительности... Взрослая ситуация. Обычная: мужская - женская. Но это ведь уже касается Кати! Дочки. В голове не укладывается... Зазвонил телефон. Ирина переглянулась с матерью - они обе стали уже бояться этого аппарата, несущего сегодня только хаос да отрицательные эмоции.

– Мне подойти?
– все же решилась спросить Ирина. Мать кивнула. Ирина сняла трубку. Это была Таня, невеселая Таня.

– Ириш, есть минутка?

– Именно минутка, - показалось, что сейчас неуместно будет, заводить с Таней длинный разговор.

– У нас тут час от часу не легче... Паша мой расчудесный в больнице, без сознания. Представляешь, мне позвонили, потому что в его записной книжке мой телефон под номером один. Понятно - именно мне и звонить при несчастном случае.

– Так что случилось?

– Его подобрали, кстати, несильно пьяного, с разбитой головой. Деньги и мобильник, ну по которому он меня контролировал, исчезли, а записная книжка вот осталась... Минут десять назад позвонили. Сейчас поеду, там лекарства кое-какие надо подвезти. Гришку "отмазали", теперь вот эта беда. "Ни дня без строчки" - как говорится.

– Сочувствую тебе. Вернешься из больницы - позвони, я тогда твоего звонка подожду, к тому времени освобожусь, смогу с тобой наговорить. Держись.

– Спасибо.
– Таня повесила трубку.

Ирина вспомнила о злополучном телефоне своего аспиранта и, быстренько позвонив ему, передоговорилась. Это было самое простое за сегодняшний день. Мать в это время заглянула к Кате.

– Ириш, она проснулась, что-то пишет, от меня отмахнулась, мол, не мешай

– Ну и не будем пока.

"Или стихи или письмо Вите, - подумала Ирина, - дай Бог, чтобы это перешло в сферу творчества, отрефлексирует, все будет ощущаться иначе". Опять зазвонил телефон. На это раз Ирина взяла трубку почему-то без боязни. Это оказался отец.

– О, очень рад тебя здесь застать, - голос у него бодрый, интонации доброжелательные.

"Совсем не сухой" -отметила Ирина.

– А я знаешь, почему звоню? Потому что именно в этот день сорок пять лет назад мы с твоей мамой по-же-ни-лись. Уж не знаю, помнит ли она об этом. А я помню. Всегда с благодарностью вспоминаю то время...

– Как ты там живешь? Как себя чувствуешь?
– дождавшись паузы, спросила Ирина.

– А хорошо. Как и предполагал. Все мои здоровы, бодры. Мы много читаем, на концерты ходим. На велосипедах катаемся... Вот скоро я вас всех приглашу, все сама увидишь... Как мама? Дети?

– Дети нормально, а маму я сейчас тебе дам. Целую.

Мать уже стояла рядом, протянула руку, взяла трубку.

– Рада тебя слышать...

Ирина, чтобы не мешать и не смущать вышла на кухню и прикрыла за собой дверь. Все же доносилось приглушенное материно.

– Да-да, помню. Пятнадцатого... Я точно помню... Ну, хорошо - не будем спорить...

Ирина думала о том, что вызвонить Игоря пока не получается, а ведь именно этого в последнее время хочется больше всего, еще думала о походе завтрашнем с Ота на концерт, о Георгии, что все же вот никак не найдется ему место и время.. Ирина углубилась в мысли и вздрогнула от открывшейся двери - это была Катя.

– Кексик!
– Ирина поднялась и поцеловала ее, Катя потерлась о ее щеку носом.

– Не надо, мам, им звонить. Я все поняла. Если это серьезно - мы и так встретимся, а если нет... Ну зачем им навязываться. Америке этой... "Америка", - как бы передразнивая кого-то, шутовски проговорила Катя.
– Мы с тобой вот лучше к Косте и к деду поедем, правда?

– Конечно, - Ирина и рада была и все же что-то подозрительно быстро успокоилась Катя - у этой болезни бывают рецидивы. Надо быть начеку. Но пока она погрела Кате суп, почему-то теперь уже свободно передвигаясь по комнате, как бы почувствовав, что "личный" момент уже позади и теперь беседа уже идет об общих материях-паспортах, визах, приглашениях. Катя захотела есть на кухне. Она включила маленький телевизор, забралась с ногами на стул и уставилась на экран. Кажется, разговаривать ей больше не хотелось. Ирина послонялась по дому. Общее напряжение вроде бы спало... Уже половина одиннадцатого - все как-то сбилось. Вспомнив Катькино детское, сказанное когда-то кстати по поводу какой-то ситуации: "Не найдя чем заняться, Чук и Гек легли спать". "Спать. Именно спать!" - обрадовавшись пришедшей в голову мысли - скомандовала себе Ирина.