– Ирина Викентьевна, вы "Лакомку" любите?

– Люблю. Угадал.

Ели мороженое, щурились на солнце, о чем-то пустом болтали. Выбросили обертки, вытерли руки платками и вошли в метро, Витя нес торт, Катя сунула руки в карманы джинсов, Ирина шла помахивая сумкой. Турникеты, поезд. И вот в вагоне Ирина вспомнила, что именно завтра с утра к ней сюда, домой ее любезный аспирант подвезет на прочтение отрывок из своей диссертации. Ирина покрылась холодным потом - во время спохватилась, его телефон остался у нее дома, в рабочей тетрадке, - нужно только ему позвонить, а на Юго-Запад ему и ехать ближе. Вот был бы ужас, если б милый воспитанный человек приехал к закрытым дверям. Ирина вскочила, сказала Кате, чтобы они ехали, садились за стол - ее не ждали, а она, растяпа, сейчас сбегает за нужной бумажкой и будет вскоре вслед за ними. Витя, кажется, неодобрительно взглянул на нее заполошная какая-то у Кати мама. Но Катя дернула его за рукав и отвлекла от этих мыслей. Ирина выскочила в "Сокольниках" и вернулась к себе на "Преображенку". Прошло-то всего минут семь, как раз к этому времени к метро и доползла видимо с кем-то поболтавшая по пути неприятная, скверно причесанная тетка. Уставившись на Ирину подозрительно, она вдруг решила к ней обратиться.

– Извиняюсь, вы случайно по-соседски не знаете, кто теперь в Василия квартире жить будет? Не жена ли бывшая с дочкой? А то у нас в ДЭЗЕ сведений нет.

Ирина ответила, что ничего сказать не может, не в курсе дела, про себя же подумала возмущенно: "Вот наглость! Ходит, собирает информацию, и главное, искренне надеется, что ей ее предоставят". Отвязавшись от тетки, Ирина побежала к дому. Звонил телефон. Ирина с разбегу схватила трубку Здравствуйте. Вы меня, наверное, не помните. То есть вы меня точно не помните и даже не знаете - мы не знакомы, то есть я вам не представлен...

Ира нервно рассмеялась.

– Простите. Представлюсь. Меня зовут Валентин, можно просто Валя, я еще не очень старый - пятьдесят три. Хотя, говорят, выгляжу старше, но это потому что я несчастлив в личной жизни, а как только все уладится... Мы споем!

"Сумасшедший?" - предположила Ирина и захотела вставить хоть слово, чтобы понять, чем она обязана, но тут он разъяснил все сам.

– Я увидел вас в брачном агентстве, ну вы сами знаете в каком - он хихикнул, - я узнал, что вас нет в картотеке, что вы там по другим делам, но мне -то понравились Вы! Что мне за дело, что вас там почему-то нет. Мне именно вы надобны, Ирина Викентьевна, Ирочка, позвольте вас именно так называть - вы ведь моложе - и значительно, по нашим временам.

Причем здесь "по нашим временам", почему-то именно эта мелочь возмутила Ирину, и опять она сделала попытку что-то сказать, просто так бросить трубку все же не могла, нельзя ведь и сумасшедшего обижать. А он несся вперед, будто чувствуя, что его хотят прервать, твердил отрепетированное!

– Я долго к этому шел. Я подкупил секретаршу, она списала с определителя, подкараулив ваш звонок хозяйке, номер. Секретаршу я очень долго уламывал, но, кажется, она поверила, что я вас беззаветно люблю, посочувствовала, прониклась. Я ей заплатил, но не деньги, конечно, такое сочувствие не имеет эквивалента в денежных единицах - я ей заплатил своей верной дружбой, я этим не разбрасываюсь, как и любовью. У меня нет друзей! Теперь вот появилась - единственная подруга, кстати, если вы не знаете, она моя тезка - Валечка. Имеет право от меня требовать любых подвигов, но только по остаточному "принципу - то, что останется невостребованным моей любовью - то есть вами, тобой, Ирочка!

Наконец он замолчал. Видимо, после этой тирады запланировано было дать ей слово. А Ирина, будто язык проглотила, все слова куда-то делись, она попыталась что-то сказать и почувствовала спазм в горле. Когда-то давно, в период расхода с Петром, у нее это было на нервной почве, но сейчас-то что нервничать? Просто позвонил какой-то ненормальный. Из трубки донеслось.

– Я экстрасенс - я знаю, у вас от волнения перехватило дыхание, проведите рукой мягко по горлышку справа налево - все пройдет.

Ирине стало совсем не по себе, но она почему-то так и поступила и почувствовала, что спазм прошел.

– Ну, говорите, радость моя, - голос вдруг стал у него мягче, спокойнее, интонации другие.

"Оборотень какой-то", - подумала Ирина.

– Почти, но не совсем. Но все это от любви. К тебе.

Ирина собралась с мыслями:

– Валентин, это, конечно, трогательно, но я, видите ли, на данный момент совсем не чувствую потребности в союзе с мужчиной, я как-то охотно живу в одиночестве. В отличие от вас в брачное агентство меня привело не желание найти спутника жизни, а желание повидаться с подругой, что вам кстати, известно.

Ирина говорила и чувствовала, как бесцветна, скучна ее речь, как неубедительно, плоско звучит все, что она говорит. "Как нарочно растеряла красноречие" - сердилась она на себя, но надо же как-нибудь закончить этот разговор!"

– А мы сейчас его и, закончим, только договоримся о свидании. Уверен, все будет иначе, как только мы встретимся. Все должно пройти через руки. Ты должна почувствовать мои руки.

"Этого только не хватало!" - возмущенно подумала Ирина.

– Так когда?
– настойчиво спросил "жених".

– Я, я не знаю - опять почти "заблеяла", проклиная себя Ирина

– Тогда прямо сейчас - через пятнадцать минут я буду ждать вас - тебя! У подъезда!

Ирина повесила трубку измочаленная, даже не было сил проклинать себя за рассеянность, мол, если б не забыла про аспиранта, не вернулась бы, не налетела бы на звонок. Налила себе сваренного еще вчера для Кати с Витей компота, закурила сигарету. "Так. Надо взять себя в руки. Ничего же пока не случилось. Надо взять тетрадь. Нет лучше просто списать телефон - незачем лишнее с собой таскать, ведь завтра на концерт. Теперь завтрашняя встреча с Ота почему-то казалась вообще нереальной и даже сегодняшняя поездка на Юго-Запад тоже представлялась гадательной. Ирина посмотрелась в зеркало как ни странно, выглядит просто чудесно - черты заострились, а ей это идет. "Ну ладно. Вперед. Навстречу с безумцем экстрасенсом. Господи благослови". Ирина бросила взгляд на бабушкину икону. Вышла. По счастью на лавочке сидел психиатр с собакой, кивнула, хотела было уже, не заметив никого подозрительного, двинуться, облегченно вздохнув, к метро, как из-за кустов ее окликнули: "Ирочка!" Оттуда вышел со связкой воздушных шаров худощавый, но крепкий довольно высокий брюнет с проседью в очках - хамелеонах. Психиатр и его собака и интересом наблюдали сцену. Ирина сгорала со стыда, потом сама же себя одернула: "А почему, собственно? Сейчас побеседуем и все растащится, встанет на свои места".