– Даша, а как зовут твою маму?

– Надежда Викторовна.

Ирина с ложкой в руках быстро повернулась к Даше:

– Да-а?

– А что?
– испугалась девочка.

– Просто очень люблю это имя, - выкрутилась Ирина, не дала молоку убежать и уже спокойнее разъяснила девочке:

– Всем необходима надежда, правда ведь? А те, кто носит это имя, дороги и близки многим, мне, например.

Даша кивнула головой. Ирина угощала девочку и думала: "А не может быть такого, что бедный Вася спутал время и в муке, обращается к прошлому, к жене, а не к этой несчастной "принцессе"? Теоретически может быть. Тогда, может быть, здесь есть какой-то выход. Я же вычитала у Саши, что дети не хотят гибели своих, пусть и "неудачных" отцов. В моем "Витьке" герой находит прибежище у бывшей жены. Может, это подсказки? И Вася как-то достойно будет устроен? Надо обдумать, посоветоваться с Галей. Но может и такое быть, что я притягиваю все это за уши и просто хочу "литературно", по-своему решить трудную житейскую ситуацию".

– Дашенька, а у вас есть телефон? Можно я запишу ваш номер? Я сегодня поеду в больницу, что-то буду знать, вам сообщу, раз мама беспокоится.

– Да, она беспокоится - ведь не чужой же.

Ирина подарила Даше журнал - когда-то в нем выходила ее рецензия на фильм о подростках и Даша довольная ушла. Ирина вымыла чашки и подошла к окну: "Странное утро! Я, кажется, и не сказала с порога Даше, что отец жив. Она сама поняла, иначе бы так спокойно не села пить какао... Надя. Нади... У обеих не хватает зубов. Что же мне сказать Ота Ираклиевичу? А так и скажу, если, конечно, он сам подойдет". Ирина набрала номер.

– Ота Ираклиевича будьте добры.

Гул в трубке, какие-то голоса. "Кажется, я позвонила в отделение", решила Ирина. "Ота Ираклиевич!, - позвали его, - Ота Ираклиевич! Вас к телефону.

"Мне повезло, он близко".

Через минуту Ота взял трубку:

– Слушаю.

– Здравствуйте. Это Ирина Викентьевна.

– Здравствуйте, очень рад вас слышать.

– Дело в том, что существует две Нади. С Надей "клептоманкой" я сегодня буквально столкнулась возле дома, и она готова помочь бедному Васе. А вторая - это его бывшая жена. Ко мне сегодня его дочка забегала. Так что выбирайте.

– Это нужно обдумать. А вы к вашему протеже не собираетесь, например, сегодня?

– Собираюсь. Хочу завести ему фруктов и сладкого.

– Очень хорошо. Аппетит у него есть, ему полезно. Я хотел бы вас попросить зайти ко мне, видите ли, мне хотелось бы вас поподробнее расспросить про обеих.

– Конечно, с удовольствием. Я и сама очень хочу понять, не поможет ли вторая Надя, то есть жена.

Ирина положила трубку, условившись с Ота о времени. Пора позвонить матери и все-таки вникнуть, что там у них, рассказать о Ритиных подарках.

– Але, мам, привет.

– Ну, Ира, наконец-то выкроила время, ты неуловима. Как ты себя чувствуешь?
– Мать бодра, уверенна, голос свежий.

– Сносно. Просто очень много всего как-то наслучалось, да еще и Сашин рассказ читала, воспоминания, сомнения. Лучше скажи, как вы?

– Катерина, как ты знаешь, влюблена в Витю. Ты вообще следишь за временем? У нее же экзамены и потом каникулы на носу.

– Стараюсь следить. Вот это я как раз осознала. Завтра приеду к вам на целый день и все- все обсудим. Ну а ты, ты как себя чувствуешь?

– Хорошо. Все у меня в порядке: и давление и настроение, - мать на том конце провода тихонько засмеялась.
– Так что приезжай завтра пораньше, чтоб без спешки все обговорить.

– Хорошо. И Катьке подарок от Кости привезу - приемничек модный.

– Приезжала Рита... Да ты говорила, что должна. Как Костя?

– Думаю, что хорошо. Во всяком случае, как я поняла, у них с Ритой все хорошо. А как с творчеством пока не знаю - кассету не могу посмотреть.

– Ну, хорошо, Ириш, я должна уже суп ставить, Катя скоро придет.

Ирина, повесив трубку, улыбнулась: - "Как хорошо, что там по-прежнему "нужно ставить суп". Очень захотелось к ним. "Ну ладно, завтра, и с ночевкой". Ирина созвонилась с актрисой Р. Ей уже давно заказал интервью знакомый редактор, договорилась заехать к ней в театр в пять, Времени должно хватить на все... Ирина собиралась и думала о Васе - кто мог знать, что ей придется ездить к нему в больницу, когда он в день ее переезда пришел с предложением помочь "повесить - прибить". Столько всего наслучалось уже и с того дня, когда Вася передал ей письмо Аллочки. Она возвращалась из Минска уже не той, что уехала, теперь же изменилась еще больше. "Диалог с умершим Сашей возобновился. Кажется, он меня куда-то ведет, что-то указывает. Как это Шура говорил: "связалась с маргиналом", цитируя случайную приятельницу Полину. Если Вася - маргинал, то я действительно "связалась", ибо моя история и поиски себя связались накрепко с небольшим количеством людей - Вася один из них. Ярко, болезненно все в нем, и его же зовет "несбывшееся", вон за границу хотел, любви высокой. Вот что. Я хочу, чтобы Васю забрала жена, чтобы он в ее доме болел и выздоравливал, а если уж нет... То чтоб все равно в ее доме. Как-то чувствую я, что Надя - та помощница. Он заслужил покой. Стыдно мне или нет, что я чужую беду хочу руками развести? Почему-то нет. Знаю, почему - я действительно верю, что есть чистые души. Вася - чистая душа". Успокоенная принятым решением, Ирина с чистым сердцем отправилась в Тушино, теперь это было уже знакомое место - там заинтересованный Ота "с серьезными намерениями", там Вася, чью судьбу, как ей казалось, они с Ота сегодня устроят наилучшим образом. Ирина совершенно забыла о том, что мнения Нади жены она даже и не знает, а просто сама решила уже и судьбу Васи, и его "помощниц". В больницу Ирина почти вбежала - назвала номер отделения, поднялась на этаж и придерживая разлетающийся халат, сунутый ей сердитой нянечкой, сказав, что ей назначил профессор Габуния, понеслась по коридору. Дверь в кабинет оказалась закрытой. Ирина потопталась растерянно. Мимо проходила сестра и подозрительно спросила, что она здесь делает. Ирина объяснила, что ее просил зайти Ота Ираклиевич по поводу больного.

А профессор десять минут как уехал, его вызвали куда-то и уехал.

Ирина перевела дух, взяла себя в руки и, поняв, что все ее планы, расчеты жизнь корректирует мгновенно, кротко поинтересовалась, как ей передать продукты Василию М. и где она может поточнее узнать о его состоянии. Ирину (раз уж она оказалась в отделении) проводили в ординаторскую - там моложавая доброжелательная врач - Жанна Игоревна внимательно выслушала ее вопросы, сообщила, что у Васи пока особых улучшений нет - состояние сумеречное, но есть и проблески - аппетит и сон. Ирина подумала, не оставить ли ей записку Ота о "двух Надях" и спросила любезную Жанну Игоревну, как ей передать информацию профессору.