Ирина с недоумением отложила рукопись. "Какое старомодное, сентиментальное письмо. Сашкино ли? Скорее, женское рукоделье. Не мистификация ли? И чья? Вряд ли Шуры. Может, Саша кого-то пародировал или выполнял самим себе заданный урок. Странно, во всяком случае". Ирина закурила и продолжила чтение.

"Но вот музыка к фильму "Мужчина и женщина сделала свое дело - Аня по-настоящему затосковала. Что-то несбывшееся..."

Ирина глубже затянулась и вздохнула: "Грина и я вчера вспоминала".

"...а теперь уже и надежды нет, что сбудется, потянуло ее к двери взглянуть на рельсы, на снег. Вздохнуть глубоко, замерзнуть. А музыка вертела Аниным настроением как хотела - "та-та-та - тататата.." В коротком платье, вязаной кофте и валенках стоит Аня, приоткрыв дверь. Свет из-за ее плеча упал, залил кусочек платформы, следы видны четко: кто-то здесь был. "Приехали какие-то" - отметила Аня вскользь - "Мужчина и женщина". Померзла чуть-чуть и вернулась. По радио уже передавали новости. Наваждение прошло. Выключив приемник, Аня уселась пить чай - с морозцу хорошо. В деревне вроде бы ни души, ни звука. Но нет - приглядитесь-ка: сквозь плотно завешенные окна мелькает свет - здесь голубоватый, там - молочно-белый, а тут розовый. Всюду свое - телевизор глядят с широкой, покрытой лоскутным одеялом кровати, позевывая, вполглаза. Старушка перед лампадкой последний поклон кладет - да и на покой... А здесь еще вечер в разгаре - настольная лампа освещает стол - карты пасьянсные маленькие - аккуратно выкладывает старческая сухая рука. Сюда бы нам заглянуть..."

"А может, и Сашино", - думала уже слегка заинтригованная Ирина, - ведь любил он домысливать, конструировать ситуации. Здесь, кажется, именно тот случай. А потом, он все же мечтал написать роман, изучал типажи, пробовал, моделировал"

"...полюбопытствовать, но некогда - наше воображение уже занято - ведь кто-то прошел по деревне в лес, кто-то вечером зимой приехал сюда на электричке. Надо, согласитесь, узнать все. Следы приведут к месту. Не нужно только лениться. Звезды близко-близко. Небо черное, глубокое... Простор... Воздух холодный... Стог вдали чернеет. Но любопытство гонит вперед. Ну что ж, надо идти, проваливаясь в сугробы, к опушке леса, к разгадке. Следов уже не видно, но есть уверенность - кто-то час назад шел этим путем. Там, в городе, 8 часов вечера - вполне уютное и спокойнее время. Огни и огонечки. В дверях магазинов клубится пар - морозный воздух и духота насыщенного всеми гастрономическими запахами помещения. Улицы расчищены и черный асфальт аккуратной полосой проведен между белейших высоких сугробов".

Ирина опять отложила рукопись: "Вкусно написал про снег, вечер. Прямо потянуло зимой и захотелось куда-то в зиму тех наших - общих молодых - лет. Вкусно...".

"Все, кажется, устроено на радость. Тут и там продают мороженое. Ледянее, твердое - пожалуйста, тащи, тащи домой и там позволь ему потихоньку оттаивать в тарелке, пока снимаешь шубу, ставишь чайник. Ох, и славные эти вечера в Москве, особенно, если ты молод или еще лучше - юн и за тобой такая привычная карусель бабушек, дедов, родителей. Расти и радуй. Но и постарше неплохо... Тогда уже манит любовь... Да, хорош вечер зимы 69 -70-го года".

"Ого, куда забрался, - с восхищением подумала Ирина, - это тебе не Игорь Порев с зимой 79 -80-го, я бы не рискнула. Интересно, в каком году все же писано. Ладно, едем дальше".

"Любите вы это время, не знаю...".

"Да у нас престо диалог получается!" - изумилась Ирина, - наконец получилось с Сашкой нормально поболтать!".

"А я люблю и помню. Кто я, предложивший вам эту игру, знающий ее правила?"

...Ирина уселась поудобнее, сосредоточилась...

"Ну и вы, я уверен, их знаете, нужно только сосредоточиться..."

Ирина кивнула

"...и вспомнить себя в те годы или книжки, которые тогда читали, музыку, которую слушали и начнем... Мы будем вместе... Я один из вас, москвичей, родившихся в середине столетия... А вы? Ну что, отправились?"

Зазвонил телефон, Ирина даже обрадовалась передышке - на часах девять. Кто бы это так рано?

– Привет, Ириш.

– Галка, как хорошо!
– завопила Ирина в трубку.

Галя рассмеялась.

– А я боялась, что разбужу, просто позже мне не поговорить - встреча за встречей. Мы вроде бы сегодня хотели увидеться?

– Конечно! Просто необходимо, я так по тебе соскучилась.

– Ира, все в порядке, ты здорова, с мамой как?

– Да все в порядке, я, правда, тебе так рада. Извини, если я слишком эмоциональна.

– Что ты, я тоже соскучилась, очень хочется повидаться.

– Так, где и когда?

– Давай у меня часов в восемь, а сейчас ни о чем не будем, ладно?

– Давай не будем, чтоб не расплескать. Целую.

Ирина почти счастливая повесила трубку, - какая Галя умница и как вовремя, ну что там дальше у Саши?

"Итак, зима 69/70. Снежно, холодно, и мы опять на краю пустого поля вон лес и во-он деревня, черные домики, дым только из одной трубы - вдруг поднялся сизым столбом. Кажется, здесь была лыжня. В оттепель развезло, потом покрылась коркой, теперь замело. Что же за обстоятельства погнали их в лес? Непредсказуемые... Аня в своей комнатке, накинув крючок, сидит запершись, слушает радиопостановку и вяжет. Пьеса какая-то французская, и страсти, бушующие в семействе этих далеких французов не совсем близки ей. Но по доброте своей и отзывчивости Анечка сразу берет сторону одной из героинь, а именно престарелой бабушки, которой каждый, из своих соображений, лжет. Все герои - это немолодые уже дети и взрослые внуки. Аня качает головой сочувственно. Жизнь что-то не ладится у всех, а бабушка вроде вполне устроена, в богатстве живет и покое, но тех что-то не жаль: у них впереди жизнь, а бабушку жаль - у той смерть. Аня много и часто думала о смерти, хотя и других хлопот у нее достаточно - муж, уехавший толи на поиски денег, толи на поиски счастья лет десять назад. Ох, и веселый муж студент-физкультурник. И ни кто-нибудь, а гимнаст... Познакомились в Москве. Аня тогда пробовала поискать себе что-нибудь поинтереснее, чем жизнь в подмосковном поселке. Что-нибудь такое, чтобы руки были заняты работой полезной, красивой, а голова мечтами... Очень Аня любила мечтать. Анечка училась росписи по дереву, и из-под ее рук выпрыгивали птицы с золотыми хвостами, рогатые коровки с коричневыми глазами, петухи с нахально заломленными гребнями..."