Вдова бормотала, а Ирина искоса поглядывала на нее и видела неаккуратно накрашенный блеклый глаз, волоски над бледной губой.

Бедная одинокая кошатница, потерявшая ориентиры, обиженная. Они вошли в сберкассу, тут к старухе кинулась какая-то кругленькая женщина неопределенных лет с небрежно заколотыми пегими волосами.

– Что же вы меня предали, душенька. Я все звоню-звоню, чтобы вас проводить, а вы вот с кем...

Она почти вырвала старуху из-под Ирининой руки, развернула к себе и что-то ей шепча, увлекла к одному из окошек. Ирина пожала плечами, вздохнула с облегчением и вышла из сберкассы. Почта, к счастью, рядом. "Вот ведь какая ревнивая!" - подумала о неопрятной женщине Ирина, стоя в очереди к окошку. Наконец, она протянула извещение, дала паспорт, ей выдали большую картонную коробку, Ирина расписалась. Здесь же на почте заглянула под крышку - от кого? Боже мой, от Шуры! Шура - третий персонаж той пресловутой повести "Роман с пистолетом". Ирина не видела его много лет с той самой последней читки у француженок-слависток, где Шура вдруг неожиданно возмутился и, брызгая слюной, начал орать на Игоря Порева.

– Мне надоел этот пасквиль, эти сплетни! Что ты собрал в кучу знакомых, наделил сомнительными свойствами и пустил в мир! Меня вот вообще под своим именем. Кому нужна дуэльная трагедия! Да ладно бы об этом написал - а так неизвестно о чем: чуть-чуть правды, чуть-чуть вымысла. Я частное лицо, живой человек! На фиг мне ваша халявная жратва и выпивка!

Хлопнув дверью, ушел и исчез с горизонта. Что его взбесило, Ирина не поняла тогда. Сейчас она, вспоминая тот вечер, решила, что и у Саши, и у нее была страсть к игре, к интриге, им Мякшев и Тоня не были противопоказаны. А "положительный" Шура и был "положительным" Шурой - ему претило раз за разом отражаться в чужих зеркалах неизменным. Просто надоело. А Игорь был простодушен - он приглашал всех персонажей на читки из альтруистических соображений: кормили-поили. Не хочешь, не заявляй о себе, как о персонаже. Слушателей интересовал сам сюжет - тогда это было ново, свежо. Шуру за язык не тянули, он сам, бывало, представлялся так: "Я Шура, спаситель Тони". Ему любезно улыбались, но интерес вызывала она Ирина-Тонечка. Алексей (Сергей) в их гулянках не участвовал - "не нашего круга" говорил сноб Игорь. Еще было далеко до Золотухи с Хотиненко, их "Макаров" еще, наверное, не зародился у них в голове. Слушали тогда с восторгом. Француженки тогда на магнитофон записали, и другие тоже записывали. Кто-то вроде хотел издать... И вот объявился Шура. Конечно же, это связано с Сашиной смертью. Опять он объединяет всех. Как тогда... Ирина развернула записку. "Здравствуй, вечная Тонечка... "пока мир стоит...", ты Тонечкой до старости и останешься..." Ирина на минутку отложила листок "до старости... А если я не хочу? Я же ищу тропинку к "помощницам". Но откуда об этом знать абсолютно постороннему Шуре!" Ирина вернулась к чтению: "По случайности свела меня судьба с близкими тебе особами. Порассказали. Но я - твой благожелатель... Итак, Ирина, Александра больше нет с нами. Жаль. Царство Небесное! Огромное количество его бумажек скопилось у меня: и дневники конца 70-х, и кое-что более позднее. В 80-90 мы видались. По какому-то промыслу, покидая мой дом, заметь, всегда тайно, он оставлял груду бумаг. А я хранил. Не читал, каюсь, не читал, но хранил. Передаю все тебе. Думаю, решишь, что с этим делать. Может, частично опубликуешь. Нам с тобой, я думаю, следует повидаться. Номер моего мобильного 8... Звони. Твой Шура Звероухов". Ирина вышла с довольно тяжелой коробкой на улицу, уселась на скамейку, закурила. Вспомнила длинное довольно унылое Шурино лицо, очки. Когда-то они вместе учились. Саша постарше, а она, Игорь и Шура ровесники. Филологи - книгочеи, болтуны, тогда они все хотели чего-то достичь... А теперь? Саши, самого яркого, нет на свете. Всю жизнь проскитался, а все роман хотел написать... Игорь - в Израиле. Она - Ирина -Тонечка - уж какая есть... У Сашки всегда ведь были соучастницы и соучастники. Вот Шура - один из них. Но похоже, он тоже из бывших - "бывших соучастников"... Ирина тащилась потихоньку домой со своей коробкой и опять увидела перед собой знакомую спину - сумасшедшую вдову вела под руку та самая заполошная неряха. Шли они неспешно. Стоптанные туфли сопровождавшей семенили рядом с изящной обувкой старухи. Небрежно прокрашенная голова склонялась к аккуратной седой стрижке вдовы. Та, видимо, продолжала свой вечный монолог о мужчинах, о котах. Ирина обогнала их, немного неприятно было чувствовать сверлящий взгляд старухиной компаньонки, но Ирина ей только посочувствовала - горький хлеб зарабатывает и ускорила шаг... С облегчением поставила коробку в угол. Это потом. Галя, Галя, как там ее юрист? И о Тане поговорить нужно. Ирина разделась сегодня стало по-настоящему жарко, влезла под прохладный душ, как всегда некстати зазвонил телефон. Мокрая, она выскочила, поскользнулась, чуть не упала, подвернула ногу и, прыгая на одной, подбежала к телефону.

– Алло, алло, - закричала нервно, морщась от боли в ноге.

– Что ты так кричишь?
– строго поинтересовалась мать.

– А, мам, я в ванной была, бежала, ногу подвернула...

– Ирина, только что звонил Константин. Он тебе не дозвонился, а ему нужно было срочно передать - завтра приезжает его жена Рита (я же так и не знала, женился он или нет), будет жить на Костиной квартире, ее встретят, об этом волноваться не надо, но с тобой ей, как сказал Костя, необходимо будет увидеться. Ира, а где собственно, Костя?

– Н-ну, они живут у Риты, в Нарве. Во сколько она завтра прилетает?

– В восемь утра. Как я поняла, ключ у нее есть и встреча с тобой должна носить не утилитарный характер - тут что-то другое... Спрашивал про меня, Катюшу, скучает... Я ему была очень рада.

– Хорошо, мам, я все поняла, с утра поеду к Косте, приберусь, встречу ее. Как Катюша? Встала легко? Не опоздала в школу?

– Нет, веселая побежала.

– Да. Я вчера забыла ей про джинсы сказать, белые, я же ей купила. Может быть завтра и она заедет к Косте, познакомится с Ритой. Созвонимся тогда.

– Хорошо.

– А ты как себя чувствуешь? Бессонницы нет?

– Ничего. Сплю. Все, Ирина, мне некогда, надо суп ставить, скоро уже и Катя придет.

Ирина посмотрела на часы, да уже двенадцать, скоро и ей ехать в редакцию, по другим делам, но сейчас Галя.

– Агентство "Чет-нечет" слушает - как всегда мелодичный девичий голосок.

– Попросите пожалуйста, Галину Семеновну.

– Как вас представить?.

– Ирина Викентьевна...
– Ирина эти "реверансы" не любила, это всегда осложняло ее звонки в официальные инстанции, предпочитала звонить знакомым домой, но сегодня уж очень хотелось поскорей посоветоваться с Галей.

– Ириша!
– голос у Гали ликующий - он гений, твой юрист! Иван столько мне советов надавал ценнейших и сам будет участвовать в моем деле, я даже и не подозревала, что такая доброта мне встретится! Мы завтра встречаемся и едем в один приют где, кажется, тьфу-тьфу-тьфу все должно получиться, а то я отчаивалась - мне начинало казаться, что мой порыв, потребность в наше время просто неуместны. Как ты? Как все твои?

– Галочка, за тебя я рада, мои вроде бы тоже ничего, вот завтра Рита, Костина жена прилетает. Катюшка Витей увлечена, помнишь, Сашин сын, мама вроде ничего, в норме. У меня сейчас другое... Знаешь, у меня есть приятельница Таня, еще я тебе читала "Танины байки"?

– Да-да, помню и что с ней.

– Она, по-моему, больна. Есть такой Павел - пьющий гений, так она с ним столько уже всего прошла, казалось, освободилась, даже какой-то новый возлюбленный появился, ан нет! Опять звоню сегодня на мобильник - она у него и не в себе! Как ты думаешь, чем-нибудь можно помочь?

– Нет, - как-то сухо ответила Галя, - понимаешь, Ириш, тут и помогать не надо. Ей так угодно. И ныть по этому поводу тоже угодно - это правила ее игры. Это тоже "байка". Грубо скажу - нравится он ей, нравится как мужик -вот и весь сказ, а за это она готова как угодно расплачиваться... Это их сценарий - тут не для третьих лиц, то есть Тане твоей зрители нужны, конечно, так слаще, но тебе-то зачем на галерке сидеть? Это не твое. Таня и других зрителей найдет...

– Галка, на тебя не похоже - ты так строго говоришь... Сердито...

– Ириша, я определенно не люблю такое - для меня это слишком просто, что ли... Не вижу в этом ни красоты, ни полета. Никогда не ценила в отношениях с мужчиной только постель (с большой буквы они ее произносят, я думаю), никогда! Пусть себе катаются по ложу страстей - пьяные, трезвые тебе-то что. Как приестся, так и разбегутся. Мне про это говорить скучно. Лучше про тебя, мне это в сто раз важнее.

– Галка, извини что расстроила. У меня на душе пустовато, но как я сейчас думаю - это ничего, не погано, по крайней мере.