Выпили, Витя тоже пил сухое вино, дедушка пригубил коньяк, Ирина предпочла водку - слишком уж много новых впечатлений, нужно было чуть- чуть затуманить голову.

– А о вас, Ириночка, я знаю давно - я же читала еще тогда "Роман с пистолетом", и Игорь был ко мне вроде немного неравнодушен, его Саша еще тогда к нам сюда приводил. Меня очень заинтересовала Тоня - ну просто полная мне противоположность! Я бы так никогда не смогла! Я тогда спрашивала Игоря, а правда была такая Тоня или он ее выдумал? Ой, мальчики так надо мной смеялись. "Да, - говорил Игорь, - только ее Ирой звали".

– Ириночка, неужели вы, правда, пистолет ну,... взяли?

Ирине и грустно было и забавно, такая милая девочка Аллочка. Что ж ее пугать.

– Да нет, конечно. Это знакомый психолог с нами проводил "ролевые игры" и там задание было представить, как бы вы смогли выкрасть, ну, например, оружие. Каждый рассказывал свое, а моя идея тогда понравилась. Вот Игорь и использовал, когда повесть писать начал.

Ирина на ходу придумывала версию - ей не хотелось ни разочаровать, ни напутать милейшую хозяйку дома.

– Как интересно! Я слышала про такие игры. Вы знаете, психологи так много могут в нас открыть, чего мы и сами, и не подозреваем!!! Но повесть очень, очень интересная и я любила эту героиню, Тоню, все думала, а как же она потом домой вернулась, после этого Сергея и пистолета, к маме и папе... И что ее бедные родители думали, пока ее не было. О них ведь Игорь не пишет. Ирочка, а как вы жили, что делали, мальчики и Саша, и Игорь как-то вас всегда выделяли, хоть вы и не брали пистолет, но героиней повести стали. Вот с меня бы Игорь не стал писать, хоть и был чуть-чуть влюблен...

Аллочка кокетливо улыбнулась и спросила.

– А в вас? Наверняка...

Ирина абсолютно твердо сказала, что Порев никогда не был в нее влюблен, даже намека не было, и вообще она себе и представить не могла бы какие-нибудь их романтические отношений.

– А Саша - это другое дело?
– тихонько поинтересовалась Алла.

– Другое. В него была влюблена я.

Обе вздохнули. Дедушка поднялся из-за стола, поблагодарил за компанию, попросил через полчаса к нему в кабинет принести стакан чаю. Вслед за ним и Виктор попросил разрешения выйти из-за стола, его ждут друзья "по сети". Мужчины разошлись по своим комнатам. Алла предложила.

– Давайте я вам покажу комнату, где жил Саша, а потом попьем чай или кофе.

Ирина согласилась. Это была десятиметровая комнатка, с хорошим диваном, маленьким телевизором на столике, письменным столом. На нем стояла пишущая машинка.

– Компьютер теперь у Вити в комнате. А сюда я поставила дедушкину старую машинку - сама иногда здесь работаю. Я ведь еще и стихи пишу... Прочитать?

Ирина изобразила большой интерес и услышала, как и предполагала, такую девичью лирическую чушь: "Трамвай кончает запятой строку пути, куда мне с это маятой бежать, уйти?..." Ирина хотела добавить (или закончить?) слова из старой песни: "в какие тихие края уехать жить, какой изысканный обман наворожить?", но проговорила это про себя - вслух же похвалила. Они вышли из комнаты, вернулись к столу, Аллочка усадила Ирину, сама, извинившись, убежала на кухню. Миленькая, темненькая, легкая женщина. Конечно же, с ней не могло произойти ничего подобного! Да и с Витей ее. Пили кофе, ели чудесную свежайшую пахлаву. Аллочка отнесла дедушке чай в серебряном резном подстаканнике, Витя вышел, налил себе кипятку, бросил пакетик чая, взял несколько конфет и скрылся у себя. Аллочка, все рассказывала и рассказывала о выставках, поездках, маме, папе. Ирина в какой-то момент прервала ее и спросила, не осталось ли у нее Сашиных бумаг - дневников, записок - чего-нибудь. Аллочка сказала, что есть папочка и сейчас она ее с удовольствием Ирине передаст. Она снова убежала и вернулась через несколько минут со своей книжкой о современной английской живописи и тонкой папкой на тесемочках. Книжку она Ирине подписала - причем обдумывала каждое слово - склоняла головку то вправо, то влево. Наконец, попрощались. Расцеловались на прощанье, договорились созваниваться. Ирина ехала домой в небольшом смятении - угадала она, может быть, только, что Саша не боролся за жизнь, не цеплялся за нее. Что же это за Аллочка? Кажется, и не "соучастница" и не "помощница". А, может быть, "вечная маменькина дочка" или "дедушкина внучка", что в принципе одно и то же. Почему-то среди Ирининых знакомых на протяжении всей ее жизни ни разу не появлялось таких подружек или приятельниц. Кунцевское кладбище... Почему-то за все эти дни Ирина ни разу не подумала о месте Сашиного захоронения просто и в голову не приходило. Поминала его с разными людьми, а теперь вот все стало еще яснее, совсем конкретно - Кунцевское кладбище, участок номер такой-то... У подъезда Ирину ждал Вася с неизменной бутылкой пива. "Все. Краткий период трезвости кончился", - отметила Ирина.

– Ирина Викентьевна, а я вас поджидаю. Я сам нашел список вакансий, вам-то все недосуг, - как бы упрекнул Вася, - хочу составить ре-зю-ме", тщательно проговаривая слоги, изрек Вася, - поможете?

– Хоть сейчас, - весело ответила Ирина. Поднялись к ней. Ирина быстро написала Васе по известной ей "болванке" резюме, хотела уже вежливо с ним распрощаться - хотелось обойтись без чаепития и разговоров "за жизнь", но у Васи, оказывается, была припасена еще новость.

– Ирина Викентьевна, а я ведь женщину встретил... Судьба. Вышел я покурить тут на крылечко, вижу, женщина с сумкой на колесиках - газеты пришла разносить, ну я как настоящий мужчина, - Вася приосанился, вызвался ей помочь. Женщина, надо вам сказать, Ирина Викентьевна, видная: волосы, хоть и седоватые, но длинные, густые. Платье короткое все ноги от коленки видать, вполне приличные ноги. Разговор у нас завязался. Она с образованием, в школе труд преподавала девочкам, педагог она. А сейчас у нее так повернулось... Она эмигрировать собралась, и знаете куда? Филиппины! Есть такая страна. А она сродни тамошнему принцу - кузина по отцу. Мать русская, когда-то родители студентами здесь познакомились, в общем, мать сейчас в Норвегии замужем за норвежцем, отец тоже в Европе - со своей филиппинской женой, они дипломаты, а о ней, бедной, только кузен принц и вспомнил, позвал, но тут...
– Вася сделал круглые глаза и понизил голос, - ее стало преследовать ФСБ, она мне все это рассказала, велела никому не говорить, но вам я верю, вы еще, я это и Наде сказал, нам поможете. Мы с ней пили у меня чай, квартира моя ей понравилась, ничего, говорит, - что маленькая, зато своя. Решили мы с ней пробираться как наемные рабочие за границу. Помните, я вам так и говорил, мол, встречу жену - эмигрантку.

Ирина поняла, что Вася счастлив. Ну и прекрасно - какая-то бедная полусумасшедшая, глядишь, и отогреется при нем. Может, и уедут плоды собирать. Должно же людей хоть что-то манить. Вася попросил разрешения как-нибудь представить Ирине Надю. Ирина, конечно же, согласилась. Было уже одиннадцать, когда Ирина, наконец, осталась одна, звонить Кате не было сил, слишком много нового принес сегодняшний день. Костя с Ритой, Аллочка. Ирина собралась, уж было, против своего обыкновения выключить телефон, как раздался звонок.

– Ира, извини, что так поздно, просто раньше никто не брал трубку, это Вера. У меня же не было твоего телефона, пока добыла через Машу Завьялову, ну старосту нашу, но у нее только телефон твоих родителей, в общем, целая история. Но я же должна тебе сказать, что в монастырь я съездила и за твоих протеже записки подала. Но батюшка сказал, что и мы сами за них молиться можем. Так что и ты и за Петра, и за Павла, и за Василия.

– Спасибо, Верочка, я очень тронута твоим вниманием. Буду стараться соответствовать.