– Зато есть еще кое-что, и это, увы, излечению не поддается, пробормотал Родион. Ладонь девчонки начала едва заметно нагревать его ногу через штанину.

– Да я все знаю... Когда Егор объяснял мне все, я чуть не плакала, серьезно...
– грустно улыбнулась Юлька.
– Обещаю, я буду осторожна. Если ты не уверен во мне, могу взять тонкие перчатки. Хочешь - кожаные, а хочешь резиновые... Неприятных ощущений не будет.

От ее влажных глаз так трудно было оторвать взгляд...

– Пошла вон!
– процедил Родион сквозь зубы.

Юлька отшатнулась, выпрямилась и отошла к окну.

– Хотя бы в благодарность за то, что я тебя вытащила из больницы, мог бы и не хамить!
– огрызнулась она оттуда раздраженно, но без особой обиды.

Родион вдруг понял, что если бы не его проклятая сверхчувствительность, он пожалуй отдал бы должное женской отзывчивости и воспользовался бы услугами доступной девчонки. В такие минуты он согласился бы сменять свой никчемный дар на бесценное избавления от назойливого страха перед чужими руками...

Много лет юного отшельника преследовали коварные несвоевременные фантазии. Родион искал им выход в разумной форме, но разум - плохой противник для расшалившихся гормонов. И тут никто не мог помочь. Сны Родиона безжалостно рвались на полубредовые сладкие и мучительные видения, в которых он давал себе волю. Но наяву он привык держать себя в руках. Да и что метаться попусту? Что уж не дано, то не дано. Дождаться бы брата и уйти прочь от хитренькой девочки, у которой неизвестно что еще на уме.

Надо было потерпеть ее присутствие и ее выходки. В конце концов, если бы не она, неизвестно, чем кончился бы визит следователя в больницу...

– Ладно, не сердись на последнего девственника, - примирительно буркнул Родион.
– Что с меня взять, в самом деле?..

– Да я и не сержусь. Пренебрегаешь моей добротой - тебе же хуже, просто ответила она.
– А сердиться на того, кто мне нравится, я не могу. Ты мне нравишься.

– А Егорка?

– Егорка он и есть Егорка. Хороший парень, но где ему тягаться с шедевром природы...

– Я, между прочим, ошибка природы, а не шедевр... усмехнулся Родион и отставил пустой стакан на столик.
– Спасибо за молоко.

– Я предпочла бы услышать спасибо за нечто большее...

– Вот неймется же тебе... А вдруг старый грозный муж явится?

– Муж?
– грустно переспросила Юлька.
– Не явится. Я уже сутки как вдова...

Родион невольно вздрогнул. Она улыбнулась без особой печали и кивнула:

– Правильно понимаешь. Моя фамилия - Кошарская. А это новая квартира Джана Серафимовича. Полгода назад я вышла за него замуж. А теперь я вдова...

– ... и Егорку обвиняют в том, что он этому поспособствовал. Как чудненько...
– прошептал Родион.
– Готов поспорить, что и это еще не все...

В голове его что-то не складывалось. Он допускал и то, что юная хищница, овдовев, не испытывает ни капли ненависти к убийце мужа, и то, что она не собирается проливать слезы над покойным рогоносцем... Но зачем такой пронырливой умнице ввязываться в нехорошие игры странных мужчин?

Почему она не хочет оставить Березиных в покое? Только потому, что первый умеет разбивать ментам головы, не поднимая рук, второй - наивный лопух, а оба вместе так похожи на неотразимого голливудского красавца?

– Твоя помощь - это месть юной вдовы или благодарность за избавление?

– Мне не за что благодарить. Замужество - это не очень трудная работа.

Джан был в своем роде последний рыцарь, - вздохнула девушка. Щедрый, терпеливый дедуля. Он не требовал от меня слишком многого, не жадничал, просил только держать себя в рамках и не позорить его седины... К тому же он был в хорошей форме и долгими семейными вечерами имел обыкновение заниматься любовью... Это умещалось у него секунд в пятнадцать, но достоинства при этом он не терял...
– она вдруг оглушительно, истерично расхохоталась.

Первым порывом Родиона было встать и принести ей воды, но он сдержался, и Юлька быстро успокоилась.

– Мстить мне тоже ни к чему, - добавила она, все еще нервно посмеиваясь.

– Моя потеря меркнет перед приобретениями. Пережить бы похороны Джана, и можно начинать новую жизнь...

– Какая же ты стерва, - вырвалось у Родиона.

– Какая есть, совершенно обыкновенная, - она пожала плечами.
– Ты просто еще не видел никого стервознее, гениальный тепличный мальчик... Кстати, если хочешь уберечь брата от неприятностей, заставь его поруганную честь примолкнуть...