– Ну, кажется, пока закончилось, - она задрала голову и взглянула на Егора.
– Как хорошо, что ты его отыскал...

– Я его не искал. Просто подобрал, потому что нечего человеку на лестнице валяться. Я уже потом сообразил, что знаю его. Во-первых, в прошлую пятницу он попрошайничал около Гильдии. Во-вторых, сегодня этот малец вертелся около салона Марьяна и заглядывал в машину Осташова...

– Ты обознался, - отозвалась Юлька.

– Нет, это был он, - упрямо повторил Страж.
– Я не слепой и склерозом не страдаю.

– Ты обознался, - Юлька подняла голову, строго посмотрела на Егора. Это был не он.

– Нет, я же говорю...

– Хватит, Егор! Помоги-ка, пожалуйста, - устало проговорила она. Его надо отнести наверх.

Егор послушно взял мальчишку на руки и пошел за Юлькой.

Когда Страж минут через пять вновь показался на лестнице, Родион понял, что худшее свершилось: маленькая поганка уже успела внести полную ясность в свои отношения с Егором.

Страж медленно спустился вниз потрясенный, ошарашенный, растерянный.

Брат многим раздражал Родиона: слишком туго соображает, слишком много паникует, слишком много спорит, и так далее, и тому подобное. И не раз Родион от всей души злорадствовал, когда непослушный Страж садился в лужу. Но теперь упреки застярли у Родиона в горле: таким вывернутым наизнанку Егор бывал нечасто. Ему было плохо.

Он машинально взял со столика стакан из-под молока, опрокинул себе в рот несколько последних капель, вернул стакан на место, уронив его. Неловко наклонился, чтобы поднять, свернул столик... Подобрал с пола грязную куртку мальчишки, бросил ее на соседний стол, сбив на бок цветочный горшок и обломив стебель несчастного растения. Кинулся прибирать, смахнул комья земли прямо на пушистый светлый палас...

– Егор, возьми себя в руки, - одернул его Родион.

Но Егор даже не взглянул на брата. Тем не менее, он сообразил, что его суета несет сплошное разрушение. Он выпрямился, засунул руки в карманы джинсов и зашагал по холлу туда-сюда, мрачно глядя себе под ноги.

– Егорка, послушай меня...

Страж медленно повернулся к Родиону, перевел на него взгляд. Родион поежился. Это был взгляд ребенка, который развернул подаренную конфетку и обнаружил в фантике камешек. Окатив брата с головы до ног этой смертельной обидой, Егор опять потупился и процедил:

– Нет, это ты послушай... И объясни... Почему все нормальные люди в этой стране ходят на работу, имеют свободное время, жрут от пуза, пьют, что хотят, спят, с кем пожелают, и почему я... Почему я не могу жить, как все? Почему?

– Ты знаешь, почему, - Родион подошел и осторожно взял брата за плечи.

– Потому что я в детстве однажды свалял дурака. Но я надеялся, что ты простил меня за это.

– Свалял дурака ты, а игрушку делают из меня...
– с горечью произнес

Страж.

Родиону не хотелось, чтобы юная вдова застала Егора в таком плачевном состоянии.

– Ты только слезу пускать не вздумай!
– приказал Родион.
– Эта пигалица не стоит таких переживаний...

– Много ты понимаешь!..
– злобно бросил Егор, вывернулся и цапнул

Родиона за грудки.
– "Уникум", "уникум"!.. Сволочь ты ущербная!.. Свернуть бы тебе шею еще в колыбели!!!

Родион с трудом высвободился:

– Возможно, я действительно ущербная сволочь, но я не виноват в том, что маленькая шлюха обвела тебя вокруг пальца! А свернуть мне шею ты еще успеешь, если, конечно, раньше этого не сделает кто-то другой! Ты что, не понял, зачем я тебя сюда позвал?!

– Да, в самом деле!
– зашипел Егор.
– Какого хрена мы с тобой тут делаем?!

– Мы прячемся.

Егор молча уставился в потолок, наверное, считал про себя до десяти и обратно. Наконец, он тяжело сглотнул и отозвался:

– Не там мы прячемся, Родька... Пошли отсюда.

Развернувшись, он побрел к входной двери.

– Ты куда?

Егор обернулся:

– Не знаю еще. Но здесь мы не останемся. Идем, я тебе потом все объясню...

Да, пожалуй, окажись Родион на месте брата, и ему не захотелось бы задерживаться в этом доме ни минуты.

И Родион махнул рукой:

– Ладно, Егор, ты прав. Уходим отсюда.

Давно уже не отпускавшая головная боль вдруг прекратилась, Родион обрадовался этому и возникшей вдруг легкости, шагнул навстречу Егору и...

Зрение и слух вернулись так же внезапно, как и пропали. Родион обнаружил, что стоит на прежнем месте, а Страж с тревогой его изучает.

– Ну что, мы идем?
– бодро уточнил Родион, надеясь, что Егор ничего не понял и не заметил.

– Да уж, так мы далеко уйдем, - пробормотал Егор, кусая губы.
– Вот черт... Оставаться здесь я могу... Но и тащить тебя на улицу тоже нельзя...