Юлька выполнила просьбу с готовностью и уселась на один из маленьких очаровательных столиков со стеклянными столешницами, которых в холле было с десяток. Большинство из них служили просто подставками для цветочных кашпо, природных композиций и ваз. Да и все огромное пространство элитной квартиры было обильно убрано зеленью и украшено маленькими симпатичными штучками, даже громадное окно с двухслойным стеклом от пола до потолка и от стены до стены...

Если свое жилище Родион обустраивал исходя только из собственных представлений о красоте и комфорте, то здесь явно не обошлось без дизайнера, воспитанного на западной культуре быта. Примерно так, по представлениям среднего российского обывателя, должны были жить средние американские обыватели. Родион оценил изысканный интерьер двухэтажной квартиры и представил себе шок, который еще испытает Егорушка. Квартира сама по себе не могла поразить воображение бывалого Стража, но в сочетании с хозяйкой должна была произвести сногсшибательное впечатление.

Юлька молчала все время, пока Родион разглядывал интерьер, но он чувствовал на себе ее взгляд, который никак не мог истолковать.

– Теперь ты понимаешь, насколько ты ошибался, когда уличал меня в корыстных помыслах?
– усмехнулась Юлька, когда Родион, запрокинув голову, в очередной раз изучал стену-окно холла, плотно увитую комнатным плющиком.

– Корыстные помыслы, уважаемая, могут быть разного свойства. Что-то ведь тебе нужно было от нас с Егоркой, - Родион глотнул еще молока, с наслаждением зажмурился.
– Разве я не прав?

– И то верно, - согласилась она.
– Разве уникум может быть не прав?

– Что же тебе нужно было от Егора?

– Что может быть нужно от красавчика молодой женщине, если ей только пошел третий десяток, а ее мужу уже под шестьдесят?

– Мать честная, - Родион невольно фыркнул и брызнул молоком во все стороны.
– Прошу прощения... Значит, мой бедный Егорка попал в плен к обыкновенной нимфоманке...

– Слушай, ну ты совсем наглец, - обиделась Юлька.

– Я знаю, - буркнул Родион.
– На кой тебе надо было ломать комедию?

– Пошевели мозгами, фокусник...

Мозгами Родион пошевелил еще тогда, когда Страж с головой нырнул в свою внезапную любовь. Конечно Егору нужна была именно юная восторженная девочка, а не знающая себе цену хищница. Страж и так был раздавлен тяжестью величия своего брата. Никто его, беднягу, всерьез не принимал. А что бы там ни говорили некоторые, мужику, чтобы он себя мужиком почувствовал, нужны власть и осязаемое реальное превосходство на женщиной. Богатая скучающая кукла была Егорке ни к чему: в очередной раз подстилаться под чужие ноги ему было не интересно. Всласть потешить свое мужское достоинство Егор мог только под восхищенным взглядом наивных девичих глаз...

– Осуждаешь?
– полуутвердительно спросила Юлька.
– Ну и зря. Со мной Егор хотя бы не чувствовал себя холуем...

– А как он будет чувствовать себя сейчас, ты представляешь?

– А вот это уже не имеет никакого значения!
– огрызнулась она.
– По мне так пусть он лучше немного поплачет в подушку, но останется цел...

– Тоже верно, - задумчиво протянул Родион.

Юлька привстала со столика и перебралась на пухлый объемистый подлокотник кресла, в котором устроился Родион.

– Ты похож на Киану Ривза...
– доверительно сообщила он.

– Я и это знаю, - буркнул Родион. Не то чтобы он боялся девушку, но ее столь близкое присутствие беспокоило, и Родион едва не пролил молоко, которое неторопливо потягивал из стакана.

– Такому симпатичному парню очень хочется помочь...Что еще делал для тебя Страж, когда ты приходил домой смертельно усталым?
– проговорила Юлька.
– Расскажи мне, и я попробую сделать то же самое...

– Отстань, - проворчал Родион, уткнувшись в стакан. Он начал ломать голову над тем, чем ему отвлечься, когда молоко кончится. Разве попросить еще?

– Да я и без тебя знаю, - вздохнула девчонка.
– Егор рассказывал. Он тоже грел тебе молоко. А потом помогал раздеваться, даже ботинки расшнуровывал...

– Эти чертовы фокусы требуют кое-каких энергозатрат. Иногда устаешь до тошноты...
– пробормотал Родион.
– Не знаю, сколько бы мне пришлось восстанавливаться без помощи Егора. Но ты не ухмыляйся, я никогда не просил его делать для меня больше, чем он сам хотел...

– Как трогательно... А если бы ты попросил его о чем-нибудь совершенно особенном?
– вкрадчиво уточнила Юлька.
– Впрочем, это не мое дело. Просто я подумала, уж если ты и мне позволил завязать тебе шнурки, может быть и развязать позволишь?
– Юлька сползла на колени, ее руки перелетели и плавно опустились в непосредственной близости от бедер Родиона. Она осторожно переложила руку на его колено.

Невозмутимая поза в этой ситуации далась Родиону напряжением всех резервов истрепанного организма. Он спокойно улыбнулся:

– А-а, теперь я понял: ты хочешь соблазнить последнего девственника питерской богемы.

– А вдруг хочу?
– Юлька настойчиво ловила его взгляд.

– Есть две проблемы.

– Целых две?
– ее рука принялась плавно перемещаться по крепкому мужскому бедру.

– Первая: я не пользуюсь подержанными вещами. Брезглив.

– Юношеский максимализм...
– вздохнула она.
– Не переживай, это излечимо...