– Слушай, профи, заткнись!
– не выдержал Егор. Особых возражений упреки Осташова у него не вызывали. Взбесило Егора слово "категория". Не далее как вчера разговор о категориях кончился плохо.

– Да я-то могу заткнуться, Страж. Ты от этого не перестанешь плавать по уши в дерьме...
– лениво проворчал Осташов.

– В конце концов, почему обязательно к Юльке? Найду, куда приткнуться.

– И то. У моего друга в Гатчине есть милая развалюха. Покой, всяческие красоты и относительная безопасность тебе на некоторое время гарантированы. Я съезжу к нему за ключами и точным адресом, и отвезу тебя...

– Нет, это мне не подходит!
– решительно возразил Егор.
– Я не могу уехать из города и бросить Родьку в больнице. Пока он в этом самом терминальном состоянии...

– Не дури. От того, что ты сядешь рядом с ним и будешь нежно держать его за руку, ничего не изменится... В конце концов, я продолжаю исполнять свою работу. Если возникнет проблема, я уполномочен управлять делами Родиона, а у бухгалтера есть право подписи на финансовых документах... Осташов пожал плечами и ревниво уточнил: - Или ты мне не доверяешь?

– Доверяю. Но я не должен оставлять Родиона.

– Или ты в состоянии стресса не можешь понять что к чему, или ты знаешь что-то такое, чего я не знаю...
– Осташов мельком покосился на Егора и добавил с нажимом.
– В ваши личные дела мне лезть вроде не с руки, но если дело касается безопасности телекинетика Березина, то я хотел бы знать все. Ты ничего не хочешь мне сказать, Егорка?

– Пока ничего.

– Ну и дурак. Родион тоже смолчал, а наверное напрасно.

Они замолчали, раздраженные друг другом до крайности.

– Куда, кстати, едем?
– мрачно осведомился Осташов.

– Туда, куда мне надо, я и пешком дойду. Мне от тебя лишь нужно было узнать, как Родион. Останови, я выйду.

– Обиделся? Не стоит, Егорка... Куда ты собрался?

– В салон Белого Марьяна.

– Славненько, - скривился Осташов, сворачивая к Манежной.

– Да ты никак дорогу знаешь?
– удивился Егор.

– Никак знаю. И ты зря пренебрегаешь моими скромными услугами. В первую очередь потому, что я знаю об этом Марьяне несколько больше тебя, уверенно сказал Осташов.
– Кстати, последним поручением, которое я получил от Родиона, было собрать всю информацию о Белом Марьяне.

– И что же ты собрал?

Осташов кисло усмехнулся:

– Пока мне удалось немного. Его настоящее имя Свияжкин Марьян Герасимович. Возраст широким кругам не известен, но вроде бы не старше тридцати... Сказать по правде эта образина выглядит от двадцати до пятидесяти в зависимости от освещения. На редкость неприятный на вид субъект. Родом из какой-то глуши в Архангельской области. Образование десять классов плюс медучилище. Марьян Герасимович учиться изволили на акушера. Однако по медицинской части Свияжкин не пошел, начал колдовать и выбрался к нам на невские берега... Пользуется расположением собратьев по Гильдии: услужлив, кроток, внимателен, очень отзывчив, не скуп на членские взносы. Берется за безнадежные дела и почти всегда переубеждает даже закоренелых скептиков. Раньше слыл мастером на все руки: снятие порчи, сглаза, наговоров, родовых проклятий, проверка и корректировка биополярной защиты и нейтрализация отрицательных излучений, и все в таком духе... В прошлом году его зазывалки замогильным голосом по радио чуть ли не каждый день крутили. Теперь, говорят, Свияжкин заматерел. Большинство услуг в его салоне оказывают помощники, которых ему рекомендует... то есть рекомендовал Кошарский. А сам Белый Марьян нынче берет на себя только особых клиентов... Слухов, серьезно его компрометирующих, не отмечено. Для нас с тобой может быть интересен лишь тот невинный факт, что последнюю пару недель Марьян проявлял живой интерес к выступлениям Родиона...

– Неужели?..
– буркнул Егор.
– Кто бы мог подумать, что их интерес взаимен?

– Строго говоря, Марьян мог и раньше уделять внимание своим конкурентам. В конце концов, с этой братией ассоциированных кудесников никогда не помешает держать хвост пистолетом... Марьян имел билет на последний вечер Родиона, хотя я не гарантирую, что он им воспользовался. Глубже я не копал, это требует времени. А сейчас я что-то сомневаюсь, стоит ли мне продолжать. Я даже в этой малости не успел отчитаться боссу...

– Лично мне хватит и того, в чем ты уже отчитался, - проговорил Егор.

Вообще-то Егору всегда нравился серьезный, хладнокровный Осташов. Но его осведомленность в самых необычных вопросах и невозмутимость в самых неожиданных ситуациях всегда чем-то немножко злила Егора. Он старался не пылить себе на мозги лишними самооценками, но он вполне отдавал себе отчет в причинах этой злости: это была мальчишеская зависть.

В детстве Егор так же опасался пацанов, вызвавших одобрение или интерес брата. И сейчас Егору было неприятно, что рядом с Родионом все время крутился такой ценный кадр, как Осташов, превосходящий своими многочисленными деловыми качествами простофилю Стража. Нося такое громкое прозвание, Страж не смог даже покинуть присутственное место, не повесив на себя неожиданный труп...

– Какого черта ты не рассказал мне о Марьяне еще в больнице, когда мы с тобой топтались под дверью?
– неожиданно для себя вспылил Егор.

– Не видел необходимости, - пожал плечами Влад.
– Поручение Родиона было конфиденциальным и не имело очевидной связи с происходящим... Я не представлял, что это может иметь отношение к твоим изысканиям.

– Ах, так?!...
– разозлился Егор.
– Конечно, на мои изыскания тебе плевать! Меня можно ни во что не посвящать! Почему ты решаешь за меня, что к чему может иметь отношение?!.. Ну, погоди, Осташов! Станешь безработным, пусть только Родька поправится!..