Однажды вечером пан Игнаций, сидя в халате, обдумывал, какой он устроит магазин Мрачевскому, чтобы заткнуть за пояс Шлангбаума, как вдруг услышал резкие звонки в передней и какую-то возню на лестнице.

Слуга, уже собиравшийся спать, открыл дверь.

– Барин дома?
– спросил знакомый Жецкому голос.

– Барин болен.

– Вот еще болен!.. От людей прячется.

– Постойте, господин советник, может быть, мы обеспокоим?
– заметил второй голос.

– Вот еще, обеспокоим! Не хочет, чтобы его беспокоили дома, так пусть приходит в трактир...

Жецкий привстал с кресла, и в ту же минуту на пороге спальни показались советник Венгрович и торговый агент Шпрот... Из-за спины их выглядывали чьи-то всклокоченные вихры и не слишком чистая физиономия.

– Если гора не идет к Магометам, Магометы идут к горе!
– зычно возвестил советник.
– Пан Жецкий... пан Игнаций! Что это за фокусы, уважаемый? С того дня, как вы изволили пожаловать в последний раз, мы открыли новый сорт пива... Поставь-ка сюда, любезный, и приходи завтра, прибавил он, обращаясь к черномазому растрепе.

По этой команде растрепанный субъект в огромном фартуке поставил на умывальник корзину, полную стройных бутылок, и три пивных кружки, после чего улетучился, словно был существом, состоящим из тумана и воздуха, а не из пяти пудов мяса.

При виде бутылок пан Игнаций удивился, однако это чуство нельзя было назвать неприятным.

– Ради бога, что с вами делается?
– спросил советник и развел руками, словно собираясь заключить весь мир в свои объятия.
– Вас так давно не видно, что Шпрот даже забыл, как вы выглядите, а я было подумал - не заразились ли вы от своего приятеля и не свихнулись ли...

Жецкий нахмурился.

– А я как раз сегодня, - продолжал советник, - выиграл у Деклевского пари по поводу вашего приятеля - корзину пива новой марки, ну и говорю Шпроту: а не захватить ли нам пива да не нагрянуть ли к старику, может, он встряхнется... Что ж, вы даже не приглашаете нас садиться?

– Разумеется, пожалуйста, господа...
– спохватился Жецкий.

– И столик есть, - говорил советник, осматриваясь кругом, - и уголок весьма уютный. Эге-ге, да мы каждый вечер можем забегать к больному в картишки поиграть... Шпрот, а ну-ка, миленький, достаньте штопорчик да принимайтесь за дело... Пусть уважаемый пан Жецкий отведает пивца новой марки...

– Какое же пари вы выиграли, советник?
– спросил Жецкий, у которого лицо постепенно прояснялось.

– Да насчет Вокульского. А было это так. Еще в январе прошлого года, когда Вокульского понесло в Болгарию, я сказал Шпроту, что пан Станислав сумасшедший, что он прогорит и плохо кончит... Ну, а теперь, представьте себе, Деклевский уверяет, что это он сказал!.. Само собой, побились мы об заклад на корзину пива, Шпрот подтвердил, что говорил это я, и вот мы явились к вам...

Тем временем Шпрот поставил на стол три кружки и откупорил три бутылки.

– Нет, вы только посмотрите, пан Игнаций, - говорил советник, поднимая полную кружку.
– По цвету - старый мед, пена - как крем, а вкусом шестнадцатилетняя девушка! Пригубьте-ка... Каков вкус, каков букет, а? Закроешь глаза - ей-богу, кажется, что пьешь эль... Вот!.. Не дурно, а?.. По совести говоря, перед таким пивом надо бы рот полоскать... Скажите сами: пили вы в своей жизни что-либо подобное?

Жецкий отпил полкружки.

– Пиво хорошее, - сказал он.
– А все-таки, с чего вам пришло в голову, будто Вокульский прогорел?

– Да все в городе так говорят. Ведь если человек при деньгах, в здравом рассудке и никому не напакостил - зачем же ему бежать бог весть куда?

– Вокульский поехал в Москву.

– Как бы не так! Это он вам сказал, чтобы замести следы. Но сам же и выдал себя, раз отказался от своих денег...

– От чего отказался?
– гневно переспросил пан Игнаций.

– От денег, которые лежат у него в банке, а главное - у Шлангбаума. Ведь там наберется тысяч двести... Ну, а когда человек оставляет на произвол судьбы такую сумму, то есть просто выбрасывает ее на улицу, - значит, он либо рехнулся, либо натворил таких дел, что уже не надеется получить свои деньги... В городе все поголовно возмущены этаким... этаким... И сказать-то совестно, кто он такой!

– Советник, вы забываетесь!
– крикнул Жецкий.

– Вы голову потеряли, пан Игнаций! Ну, можно ли вступаться за такого человека?
– горячился советник.
– Подумайте только. Поехал он богатство наживать - куда? На русско-турецкую войну! На русско-турецкую войну! Да вы понимаете, что это значит? Сколотил там состояние... Но каким образом? Каким образом, спрашивается, можно за полгода заработать полмиллиона рублей?

– Он ворочал десятью миллионами, - возразил Жецкий.
– Так что заработал еще меньше, чем можно было...