– И ты мне помог! Спасибо тебе, дорогой друг, спасибо!
– И Сани снова потянулся к лапке мышонка. Но Стрелка благоразумно ее отдернул.

– А еще он сказал, - продолжал Мики, почесав лапкой за ухом, - а еще он сказал... Кажется, так: "Ты, Микаэль, должен... Нет, не так... Вы, Микаэль, с Сани должны помешать маркизу и богачу Генри..." А в чем помешать - не понял. Да, а еще он сказал: "Следите за ними, путайте их планы... Ищите друзей - друзья помогут!" Вот и все. Признаться, я многого не понимаю.

– Я тоже, - сознался Сани.
– Так что же делать?

– Вмешиваться и искать... Друзья помогут!
– Мики снова повеселел.
– А друзей у меня - куча! Одних пирожников тысяча! Да сырников - две!..

– А папа?! Мы должны вызволить его из темницы.

– И вызволим!
– поклялся Мики.
– Всему свой срок!
– И он многозначительно помахал хвостиком.
– Союз и дружба, Сани!..

– Дружба и союз, Мики!
– торжественно произнес малыш.
– За правду стоять насмерть!..

Трижды повторив эту клятву, друзья вступили во владения императора Кус-Куса. И хотя Мики предупредил друга о том, что в великой мышиной империи громко разговаривать строго воспрещается, а петь тем более, Сани не удержался от соблазна и озорно запел:

Тентель-вентель,

Тентель-вентель,

Путь мой на Восток!

Тентель-вентель,

Тентель-вентель,

Тентель-вентелек!

– Замолчи, ради бога! За такое повесят на собственном хвосте!..

– Ха, напугал!
– рассмеялся малыш.
– Во-первых, у меня нет хвоста и, значит, меня не за что вешать. Во-вторых...

– Ну, замолчи же, миленький Сани! Прошу тебя очень и очень! Тс-с!.. Я слышу чьи-то шаги. Непременно это сыщики нашего славного императора!
– И Стрелка многозначительно подмигнул.

Сани, вспомнив предательство паука Торчилло, нахмурился. А Мики закричал:

– Да здравствует наш наиславнейший Кус-Кус! Сладчайшему из сладчайших, мудрейшему из мудрейших урра!

– Урра!
– рявкнул шпик, скрывавшийся за стенкой. Послышались тяжелые полицейские шаги, и все стихло.

– Видел?
– спросил Мики.

– Слыхал, - в тон ему ответил Сани.
– Ну что ж, Стрелка, веди меня в свою веселую страну, где чихать и то надо про себя!

И отчаянный солнечный человечек храбро зашагал по священной земле великого мышиного царства, напевая вполголоса свою немудреную песенку.

Глава 3 Великая империя и великий Кус-Кус. Несостоявшаяся расправа. Мики-Стрелка не покинет нового друга

Старый заброшенный водосток, по которому Сани и Мики пробирались бесконечно долго, наконец окончился. Он вывел друзей в огромную пещеру, залитую тысячами крошечных огоньков. Но для Мики, да и для Сани, огоньки не казались крошечными, - наши приятели ведь и сами не были великанами. Огоньки им показались огнями большого города.

– Хру-Хру, - пояснил Стрелка, - столица великой мышиной империи, город негаснущих звезд!

– Не слыхал о таком, - по-честному признался солнечный мальчик, впрочем, я о многом, о премногом еще ничегошеньки не знаю. Правда, папа кое о чем рассказал мне, но... для такого большого мира этого так мало! Буду учиться, - пообещал он.
– А ты, Стрелка, хочешь учиться?

– Еще бы!
– Мики даже облизнулся.
– Я страсть как люблю слушать рассказы! Нам бы в школу с тобой поступить! Там все время рассказывают!

– Хорошо!
– рассмеялся Сани.

– Тс-с!
– напомнил Мики.
– В этом городе не смеются!

– Почему?!
– рассердился мальчик.
– А если я хочу смеяться?

– Повесят. Приказ императора. Кус-Кус считает, когда много смеются много едят. А есть досыта в империи разрешено лишь императору и его гвардейцам Кусакам...

Сани хотел пуститься в дальнейшие расспросы об империи и императоре, но Стрелка прервал его.

– Мы дома! Входи!
– сказал он, гостеприимно распахивая картонную дверь бумажной хижины.

Сани вошел. Огляделся. Жилье Мики состояло всего лишь из одной комнаты. Здесь не было ни стола, ни стульев, ни кровати - что называется, шаром покати. И все-таки комнатка выглядела нарядной. В чем дело?

– А-а, вот в чем!
– рассмеялся малыш, разгадав загадку. Стены! Все дело в них! Сверху донизу они были разрисованы нотными линейками. На каждой линейке весело помахивали черными хвостиками веселые нотные знаки.

– Откуда это?
– спросил Сани гостеприимного хозяина.

Стрелка лукаво усмехнулся: